Форум о прекрасном: Турции и всем, что с ней связано

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Древние МИФЫ и ЛЕГЕНДЫ.

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Предлагаю новую тему, до сих пор по моему не освоеную нами. Легенды. В них подчас морали не меньше чем в притчах...

Давно это было. Много лет прошло с тех пор, лето сменялось зимой, а зима летом. Горы изменили свою форму, реки поменяли русла. Не найти сейчас ни места, где случилась эта история, ни вспомнить, когда произошла она и произошла ли вообще. Тем не менее, вот как это было:
Высоко в горах жила прекрасная фея, которую все звали Снежная Королева. Была она прекрасна и сокровища ее были несметны, но сердце ее было из льда. И лежало заклятие древнее на том королевстве. Когда полюбит прекрасная властительница кого не будь, гнев судьбы настигнет горный народ. Много женихов приходило к ней, но все они больше стремились завладеть сокровищами, чем сердцем холодной красавицы. И когда касались они кладов несметных, жадность съедала их душу и превращались они в золотые статуи. И слуги относили тех несчастных в парк, дабы услаждали они взор их королевы. Но вот однажды пришел странник, чистый сердцем. И полюбил он прекрасную деву. Не за алмазы и злато в сундуках, а что то одному ему ведомое. И пришел он в хранилище и безразлично посмотрел на все сокровища и отвернулся. Дрогнуло сердце королевы и чувство доселе не ведомое ей пробудилось в нем. Слуги испугались и схватив юношу сбросили с утеса, но было поздно – снежная королева полюбила. И рухнули стены замка и обратились сокровища в прах и пепел. А королева пришла к месту гибели странника и заплакала. И там где упали ее слезы появились маленькие серебряные звёздочки. Эдельвейсы. Тот кто найдет этот цветок обретет удачу и счастье и обязательно найдет свою любовь.

0

2

Мифы индейцев Южной Америки

(особо впечатлительным, читать не стоит)

1.Черный человек

Женщина шла по лесу. Она продиралась сквозь кусты, в кровь
разодрала   ноги.   Наконец,    показалась    тропа.    Женщина
остановилась,  присела  на  корточки и облегчилась. Потом пошла
дальше.
     Все  это  время  Дика  следил  за  ней. Как только женщина
скрылась за поворотом тропы, он подбежал  и  аккуратно  соскреб
нечистоты  --  под  ними  явственно  обозначился отпечаток ноги
тапира. Дика даже затрясся от удовольствия. Он бросился в  лес,
догнал тапира и превратил его в большого черного человека.
     Женщина  уже  подходила к дому, когда чья-то темная фигура
загородила дорогу.
     --  Куда  спешишь?  -- раздался хриплый голос. -- Муж твой
мертв, зато я хочу тебя!
     Черный  человек  повалил  женщину  на  тропу. Удовлетворив
желание, он поднялся, схватил пленницу за  руки  и  потащил  за
собой.
     Много  удивительного  довелось  повидать  женщине  на этой
неделе. Особенно ее поразило,  как  муж-тапир  ловит  рыбу.  Он
заходил  в воду и испражнялся. После этого рыба всплывала вверх
животом и ее оставалось лишь подобрать.
     Хотя  новый  муж  хорошо  кормил  женщину, ей не терпелось
домой. Ведь маленькая дочка осталась совсем одна. Однажды ночью
женщина  убежала.  Стараясь  не  сбиться  с  тропы,  она не раз
оступалась  и  падала,  думала  порой,  что  не  дойдет:  мешал
огромный   живот.   Казалось,   что  женщина  на  сносях,  хотя
беременность длилась не столь долго. Но вот и дом.  Готовясь  к
худшему, женщина открыла дверь. Дочка лежала в гамаке. Она была
жива, но выглядела измученной: по всему телу  ползали  огромные
тапирьи  вши. Мать села рядом и стала искать насекомых в голове
девочки.  Обессилев,  мать  и  дочь  слегка  задремали.   Тогда
зашевелилось  в  утробе еще не рожденное дитя -- ребенок-тапир.
Он высунул наружу  похожий  на  хобот  нос,  нащупал  гениталии
девочки и таким необычным образом лишил ее невинности.
     В хижину ворвался младший брат мужа женщины.
     -- Я убил тапира, я отомстил ему! -- крикнул он.
     -- Мне пора рожать! -- простонала женщина.
     Ребенок-тапир выбрался наружу, разорвав мать пополам.


2. Ящик

Человек  пошел охотиться на вискачей. Пройдя несколько сот
метров, он увидел множество  зверьков  и  настрелял  их  полный
мешок.  Но  вернувшись  на то же место в следующий раз, никакой
дичи там не нашел и направился дальше.
     В  конце  концов  он  добрался  до  незнакомой деревни. На
площади толпился  народ:  зарезали  корову,  все  готовились  к
празднику.  Люди  заметили чужака и стали гадать, кто он такой.
Мужчины жарили мясо.
     --  Пойди  спроси, -- велели они товарищу, -- откуда он; и
пригласи к нам -- пусть тоже покушает. И пусть к вождю  сходит!
     Человек  боялся  идти к вождю, но окружающие принялись его
ободрять. Тогда охотник приблизился к дому  вождя  и  прокричал
вежливое приветствие.
     --  Будь  любезен, -- ответил вождь, -- пойди наруби дров.
Вот топор. Налей в котел воды, разожги огонь и  заготовь  дров.
Воду  поставь  кипятиться.  Но  топлива принеси побольше, чтобы
вода быстрее согрелась. Как закипит, мы бросим тебя в котел!
     Маленький    мальчик,   стоявший   неподалеку,   прошептал
человеку:
     --   Постарайся  схватить  топор,  ведь  вождь  собирается
прикончить тебя!
     --  Как же мне рубить, вождь? - спросил человек, подойдя к
дереву.
     Вождь стал показывать, а человек ударил его топором по шее
и убил. А дальше стал думать, что ему делать с детьми вождя. Он
заметил большой ящик и позвал ребятишек:
     -- Ну-ка прячьтесь скорее сюда, а то сейчас холодный ветер
задует!
     Дети  залезли  в  ящик,  а  человек забил крышку гвоздями.
Подул холодный ветер, и дети в ящике умерли.


3.Череп

Нофуетома  был  неплохой  колдун. Он много чего исхитрился
создать,  но  вершиной  собственной  изобретательности   считал
растение  карай.  Некоторые  думают,  что  такого  растения  не
существует в природе, ибо, если индейцев  спросить,  что  такое
карай,  любой  из них укажет какую-нибудь свою лиану или траву.
Некоторые карам ложные и слабые - с этим не приходится спорить.
Однако  каждый,  кто  намажется соком настоящего карам, видит в
темноте.
     С  тех  пор, как ночь для Нофуетомы сделалась светлее дня,
он стал от заката до рассвета бродить в  лесу  и  выгребать  из
дупла древесных лягушек, которые ведут ночной образ жизни. Жена
потом  подавала  их  в  жареном  виде  вместе   с   маниоковыми
лепешками.   Рыбной  ловлей  Нофуетома  теперь  тоже  занимался
исключительно по ночам: зажигал факел и  бил  острогой  столько
рыбы, сколько хотел.
     Не удивительно, что по лесу распространялось недовольство.
Отомстить Нофуетоме, создавшему колдовское растение,  вызвались
жабы. Они незаметно проникли в его жилище и устроились, кто под
бревном, кто под камнем, кто  под  брошенной  старой  корзиной.
Всякий  раз,  когда  Нофуетома  уходил  в лес, жабы вылезали из
темных углов и окружали хозяйку дома. Медленно переступая,  они
приближались   к   несчастной   женщине,   совершенно  терявшей
способность  двигаться.  Жабы  забирались  на  нее  и  начинали
потихоньку   объедать.   Кожа,   мясо   и  кровь  таяли,  остов
разваливался.
     Подходя  к  дому,  Нофуетома  имел  обыкновение стучать по
корню дерева, росшего у тропы. Этим он  желал  напомнить  жене,
что пора подавать мужу лепешки и пиво. Он не знал, что посылает
предупреждение жабам. Услышав стук, те восстанавливали  женщину
из останков и отнимали у нее память. Когда муж входил, она лишь
жаловалась на страшную головную боль и,  худея  день  ото  дня,
отказывалась принимать пищу.
     Однажды Нофуетома возвращался с охоты позднее обычного и в
спешке забыл ударить по корню. Отворив дверь,  он  увидел  кучу
окровавленных  костей на полу, а в гамаке - дочиста обглоданный
череп.  Пока  охотник  обдумывал,  как  ему  поступить,   череп
подскочил  и вцепился ему в меча. Нофуетома попробовал сбросить
череп на пол, но тот укусил его за руку. Каждая  новая  попытка
избавиться  от  черепа  влекла  за  собой  все  более  жестокое
наказание. Нофуетома понял, что  сопротивляться  глупо  -  враг
перегрызет ему горло. Оставалось смириться.
     --  Что,  не  нравится?  --  ухмыльнулся череп, видя успех
дрессировки. -- Привыкнешь! Это тебе за то, что позволил  жабам
меня сожрать!
     Отныне  жизнь  Нофуетомы превратилась в мучение. Он теперь
постоянно испытывал острейший голод, так как череп перехватывал
почти всю пищу, которую человек подносил ко рту. Свои нечистоты
череп извергал на тело Нофуетомы. Спина  и  плечо  почернели  и
стали  заживо  гнить, густой рой мух сопровождал охотника, куда
бы он не направился. Когда Нофуетома  попробовал  смыть  грязь,
череп  больно  укусил  его  в щеку, давая понять, что следующая
попытка помыться будет стоить человеку жизни.
     Нофуетома  чувствовал,  что  долго  не  протянет,  если не
придумает  какой-нибудь  хитрости.  Долгое  время   все   планы
спасения    терпели    неудачу:   череп   проявлял   недюжинную
прозорливость и ловкость.  И  все  же  Нофуетома  не  зря  слыл
колдуном.  Однажды ночью он сумел втайне от черепа побеседовать
со  своими  амулетами.  Духи-хранители   дали   совет:   обещай
накормить  череп  рыбой, а потом попроси его слезть - мол, надо
вершу проверить.
     Желание полакомиться пересилило осторожность: череп нехотя
соскочил с живого насеста на поваленный ствол дерева. В  то  же
мгновение  Нофуетома прыгнул в реку и поплыл под водой, сколько
позволяло дыхание. Затем вскарабкался  на  берег  и  побежал  к
дому.  Захлопнув  дверь,  он  припер ее жердью. Череп прискакал
следом, остановился и вдруг закричал голосом жены: - Отдай  мою
терку  для  маниоки!  Человек приоткрыл дверь и просунул в щель
терку.  Увидев  знакомый  предмет,  череп  слился   с   ним   в
бесформенный  ком.  Ком  взвился  вверх и превратился в ночного
попугая, который кричит при луне.  Попугай  посидел  на  крыше,
затем улетел в лес.


4. Голова

Куйменарэ  жил  в  селении  Озайрикасекван со своими двумя
женами. Они были сестры. Старшую звали Зома-Зомайро, младшую  -
Камалало. У Зама-Зомайро было трое детей.
     Однажды  Куйменарэ  сказал  старшей жене: - Я пойду ловить
рыбу. Вернусь на третий  день.  Смотри  за  сестрой,  чтобы  не
вступала  она  в  разговор  с  Акуй-Ха- лава; знаешь, наверное,
лесной такой человек - волосы длинные,  весь  белый,  красивый,
сам  людоед,  а  поет  амм-лалала,  амм-лалала!  Он по дороге к
нашему огороду обосновался, ест там дикие сливы.
     Младшая  жена  Камалало слышала эти слова. Итак, Куйменарэ
ушел на реку. Чуть  позже  Зома-3омайро  отправилась  вместе  с
детьми  на  огород.  Когда  она  шла по тропе, Акуй-Халава стал
бросать в нее сливовые косточки,  но  женщина  этого  будто  не
замечала.
     На следующий день Камалало взяла корзинку и говорит:
     -- Схожу-ка я теперь на огород.
     --  Иди, только наш муж велел с Акуй-Халава в разговоры не
вступать.
     -- Ну, что ты, стану я с ним дело иметь! Камалало дошла до
дерева, под которым землю ковром устилали плодовые косточки.
     --  Послушай,  Акуй-Халава,  -  начала  молодая женщина, -
брось мне сливу, а? Тот бросил вниз пригоршню косточек.
     --  Нет,  я  так  не  хочу,  мне  слив нужно, - произнесла
Камалало игриво. Тот опять бросил косточки.
     -- Ну, слушай, перестань, тебе что - жалко?
     --  Хорошо,  хорошо,  сейчас  вправду дам тебе слив. Кушая
сладкие сливы, женщина говорила:
     --  Знаешь,  куда  я  иду?  Иду  я  на огород, накопаю там
маниока, сладкого картофеля и ямса, вот как! Вскоре она уже шла
назад с полной корзиной.
     --  Эй,  брось  еще слив!  -  попросила женщина, подойдя к
дереву. Акуй-Халава бросил косточки.
     -- Опять те же шутки! Ну, брось мне слив, трудно что ли!
     Лесной  человек  бросил слив. Запихивая их в рот, Камалало
словно бы размышляла вслух:
     --  Наш  муж  Куйменарэ  ушел  ловить рыбу, два дня его не
будет. Мы дома с Зама-Зомайро одни. Может в  гости  зайдешь?  Я
пиво сварю!
     Акуй-Халава  ничего  не  ответил,  однако  шагая  к  дому,
женщина так и сияла от возбуждения.
     --   С   Акуй-Холява  беседовала,  что  ли?  --  сразу  же
догадалась сестра. -- Кто тебе велел пиво готовить?  Решили  же
послезавтра делать, когда муж вернется.
     Камалало  не  обратила на эти слова никакого внимания. Она
сбегала за  водой,  стала  тереть  маниок,  послала  племянника
принести сосуд из тыквы. Как только пиво дозрело, она поставила
самый большой сосуд гостю - Акуй-Халава.  Убедившись,  что  все
готово,  Камалало  как  следует вымылась и раскрасилась красным
соком  ачиоте.  Солнце  клонилось  к  закату,  когда  из   леса
послышалось:
     -- Амм... лалала, амм... лалала!
     --  Акуй-Халава идет, что ли? -- спросила Зама-Зомайро. --
Ты поэтому такая веселая?
     С  этими словами старшая сестра подозвала детей и вместе с
ними забралась на высокий помост под крышей, где индейцы пареси
спят, если опасаются нападения ягуара.
     --  Кого пригласила, пожалуйста, принимай одна! -- сказала
Зама-Зомайро напоследок.
     Одна!  О  таком  исходе  дела  Кама-пало и не мечтала. Вот
гость   вошел, сел. Однако губы  у  Акуй-Халава  были  дырявые,
поэтому пиво пролилось на пол.
     --  Пей  как  следует,  что  же  ты  проливаешь! - укоряла
женщина.
     -- Ох,  конечно,  больше  не  пролью,  -  извинился лесной
человек.
     --  А теперь ляжем вместе! -- сказала Камбала. Акуй-Холява
устроился в ногах женщины и стал их заглатывать.
     -- Тик... тик... тик..., - послышался звук.
     --   Что   ты  играешь,  перестань  щекотать  мои  пятки,-
воспротивилась Камалало, - давай по-настоящему!
     Тогда Акуй-Халава лег рядом с ней и принялся кушать плечо.
     --  Опять  шутишь,  щекочешь  только,  переходи  на другую
сторону!
     Акуй-Холява  перешел  постепенно  и  съел  женщину  всю до
конца. Одна голова осталась лежать в  гамаке.  Наконец,  лесной
человек  поднялся,  взял  самый  большой  сосуд  с пивом и пил,
покуда живот его не наполнился.  Потом  он  вышел  на  улицу  и
взглянул на небо: как там звезды, близок ли рассвет?
     --   Камалало  сказала,  что  в  доме  их  двое;  надо  бы
посмотреть! - пришло Акуй-Халава в голову.
     Он  принялся изучать следы, ведущие в сторону леса - вроде
бы никто из селения не уходил. Тогда он вернулся в дом.  В  это
время сверчок запел:
     --   Зошиши-колита,   зошиши-колита,  анаши-опали!  ("Если
хочешь съесть потроха, ищи среди маниоковой кожуры!").
     Акуй-Халава  разворошил кучу очистков, но ничего не нашел.
"Зачем это сверчок говорит, будто потроха в кожуре?  -  подумал
Акуй-Халава.  -  Как  только  съешь  какую-нибудь  дуру,  сразу
звездный  дождик  идет!".  В  действительности  это  кто-то  из
детишек   написал  с  помоста.  Акуй-Халава  вышел  во  двор  и
направился к своему сливовому дереву. По дороге он пел:

     Амм... лапала, амм... лапала...
     Мои длинные волосы, толстые ноги,
     моя красота -- очаровало все это Камалало!
     Подумала, дура, что я человек,
     но теперь увидела, кто я!
     Амм... лалала, амм... лалала...

     Стало  уже совсем светло. Зама-Зомайро и дети спустились с
помоста. В гамаке лежала голова сестры и посверкивала  глазами.
     --   Что   я  тебе  говорила!  -  торжествующе  произнесла
Зона-Зомайро. -- А вы, дети -- быстро купаться!
     -- Я тоже купаться пойду, - заявила голова Камалало.
     --  Каким это образом? - удивилась старшая сестра. В ответ
голова выкатилась из гамака и поскакала  к  реке,  подпрыгивая,
будто мячик. Вернувшись, Зама-Зомайро велела детям пива не пить
-- его ведь пробовал Акуй-Халава!  Поэтому  они  лишь  облизали
котел.
     --  Бедные  детишки  мои!  -  вздохнула  Зама-Зомайро. Она
испекла лепешек и сказала:
     -- Дети, пойдемте навстречу отцу!
     -- Я тоже пойду! - опять заявила голова.
     -- Ну, давай, - ответила старшая сестра. Пустились в путь.
Голова снова запрыгала впереди всех. Когда дорогу  перегородило
упавшее дерево, голова перескочила через него, а Зама-Зомайро с
детьми перелезли. Вот и муж.
     -- Ты хоть и предупреждал, а она пошла... Теперь вот...
     И  Зама-Зомайро  сделала  жест в сторону головы. Куйменарэ
поставил на землю корзину с жареной рыбой. Все стали есть.
     -- Я тоже хочу! - сказала голова.
     Сестра отдала ей кости и чешую. Голова все это проглотила,
но тут же извергла через шею. Жуя рыбу, все направились к дому,
голова как всегда впереди.
     Только добрались, как Куйменарэ заявил:
     -- Сейчас пойдемте снова в лес!
     -- И я! -- откликнулась голова.
     И  так  все  время: куда остальные -- туда и голова, покоя
никому больше не было.
     -- Что делать станем? - спросила Зама-Зомайро мужа.
     --  Я  скажу ей, что время купаться. Ты сама пойди заранее
вперед, но только, чтобы голова не видела. На  дороге  написай.
Моча обожжет ей шею. А я пока побуду с детьми.
     Зама-Зомайро  вышла.  Через  некоторое  время  Куймена- рэ
крикнула детям:
     - Эй, сорванцы, купаться!
     - И я, и я! - голова была тут как тут.
     - Что же, иди, -- ответил Куйменарэ, -- сестра твоя уже на
берегу.
     Голова  поскакала,  обожглась  на  тропе  и превратилась в
птицу. Она перелетела на другой берег и запела:
     -   Заза,  Зомай,  вакваха!  ("Сестра  моя,  Зомай,  давай
купаться!").


5. Попугай

Индеец отправился ловить рыбу, захватив с собой сына. Злой
дух супай подсмотрел, как выглядит мальчик, и принял его облик.
     --  Ой,  ой!  -  закричал  он,  подходя вечером к дому. --
Муравей укусил меня в пенис? Мать в это время сидела за ткацким
станком.
     --  Ой, больно, больно? -- ныл мальчик, стоя в дверях. Его
пенис распух и стал большим, как у взрослого.
     --  Ложись  у  огня,  только  не  плачь!  -- утешала мать,
собираясь ко сну. Однако всхлипывания продолжались.
     --  Успокойся,  пожалуйста!  - воскликнула женщина. - Если
хочешь, то ложись рядом с младшим братиком.
     Мальчик  придвинулся  ближе, однако не успокаивался. Пенис
его продолжал увеличиваться в размере.
     -- Мама, мама, никак не проходит! - жаловался мальчик.
     --  Хорошо,  сынок, - отвечала женщина, -- ложись рядом со
мною'
     Плач  прекратился  и мать, наконец, заснула. Она лежала на
спине, лицом вверх. Супай приподнялся, лег на женщину и пронзил
ее  пенисом всю насквозь, так, что конец сперва вышел у нее изо
рта, а потом обвил петлей шею. Супай хотел унести  женщину,  но
не мог - она оказалась слишком тяжелой и толстой.
     В  это  время  младенец  поднял  крик.  "Как  бедняжке  не
плакать! - думал живший в доме ручной попугай. - Ведь ему давно
пора сосать грудь!"
     --   Тише,  тише,  малыш!  -  пробовал  успокоить  попугай
младенца, но тот вопил пуще прежнего.
     Тогда  попугай  взлетел, сел на голову мертвой хозяйки и с
размаху  клюнул  супая  в  головку   члена.   Брызнула   кровь.
Свернувшись, она потемнела и с той поры у здешних попугаев клюв
совсем черный.
     Наконец, вернулся хозяин дома.
     -- Что с малышом, он просто зашелся от плача! - воскликнул
отец.
     --  Супай  убил  твою  жену!  --  объяснил  попугай. -- Он
побежал вон в ту сторону, а я успел оторвать ему кончик пениса.
     Овдовевший индеец выскочил из дома и увидел кровавый след.
Собрались  соседи.  Они  поскорее  зарыли  женщину  в  землю  и
направились  в  лес.  Следы привели к пещере, которая зовется у
нас пещерой Летучей Мыши.
     Злого  духа  решили выкурить дымом. Принесли десять корзин
жгучего перца, подсушили, развели у входа пещеры костер и стали
бросать  перец  в  огонь.  Из глубины горы послышались странные
звуки - там  был  целый  город  сумев  и  вот  они  все  начали
задыхаться.  Как  только  самки,  самцы  и детеныши выскакивали
наружу,  индейцы  забивали  их  насмерть  дубинками.   Наконец,
появился супай, погубивший женщину.
     --  Я,  я  виноват!  --  кричал  он,  сжимая  в  руке свой
кровоточащий пенис.
     -- Ах, вот ты где! -- отвечали индейцы. Они окружили его и
били до тех пор, пока не превратили в кашу.
     Одну  девушку-супая  индейцы  повременили убивать. Решили,
что из нее получится нянька присматривать за младенцами. Сперва
эта девушка делала все, что ей велено, и люди были ей довольны,
но затем проявился ее злой нрав.  Как-то  раз  все  работали  в
поле. Чертовка тоже работала. Из дома послышался плач ребенка и
няньку  отправили   последить   за   младенцем.   Вскоре   плач
прекратился,    но    девушка    почему-то   не   возвращалась.
Обеспокоенная мать пошла  глянуть,  в  чем  дело.  Ребенок  был
мертв:  чертовка  скушала у малышки весь мозг, а сама убежала в
лес.


6. Хури-хури

В  канун Рождества наши предки взяли духовые ружья и пошли
в лес. Убили  несколько  обезьян,  мясо  стали  коптить.  Когда
мертвую   обезьяну   подносишь  к  костру,  от  жара  ее  черты
искажаются будто в улыбке, руки шевелятся  сами  собой.  Кто-то
нашел,  что  выражение  лица  мартышки  в  этот  момент  сильно
напоминает жену вождя, занятую приготовлением кукурузного пива.
Шутка  имела успех. Каждый норовил сунуть свою обезьяну ближе к
огню некоторые сами от смеха чуть в костер не попадали.  Тальке
глухой  не  участвовал  в  общем  веселье.  Бедняга  решил, что
смеются над ним, обиделся и с досады ушел в чащу.
     Возвращался  он  поздно вечером. Отблесков костра нигде не
было заметно. Не сразу отыскав поляну, на которой  располагался
лагерь,  индеец  застал  товарищей  спящими и, похоже, давно --
огонь погас и даже угли остыли. К  счастью,  он  вспомнил,  что
проходя по лесу, видел в отдалении струйку дыма - примерно там,
где над деревьями возвышалась скала. Теперь он заспешил  в  том
направлении, надеясь раздобыть головешку.
     Вот  и  скала,  в  ней  пещера. У костра дремлет старушка.
Опасаясь  разбудить  спящую,  индеец  приблизился.  Костер  был
сложен  из  человеческих костей. Взяв две из них в руки, глухой
бросился прочь, но не прошел и ста шагов, как кости погасли. Он
повернул назад, но теперь старуха проснулась.
     --  Зачем  ты  сюда  явился?  --  процедила она неожиданно
злобно.
     -- Мне бы огня, а то наш погас, -- ответил индеец.
     --  А  ты  не  смеялся над мертвыми обезьянами? -- перешла
старушка на шепот. Она отвернулась, так  что  глухой  не  сразу
понял  вопрос,  догадаться  о  смысле которого он мог только по
движению губ.
     --  Нет, нет, я не смеялся, я рассердился, сбежал от них в
лес, -- лепетал он.
     --  Знаю,  знаю, - успокоилась ведьма. -- а теперь слушай:
сейчас к вам на стойбище сыночки мои придут, хури-хури. Ты  как
пойдешь  туда,  спрячься  в  какой-нибудь  яме,  чтобы  тебя не
заметили!
     Глухой  послушался.  В  полночь задул ветер, грянул гром и
продолжал  грохотать  не  переставая.  Из   зарослей   выбежали
хури-хури, громко и бодро крича:
     -- Хури-хури-хури-хури!
     Они подбежали к спящим, вырвали им глаза и скрылись так же
внезапно, как появились.
     Утром  человек  выбрался  из  укрытия.  Слепые  беспомощно
толкались, падали и просили отвести их домой. Глухой связал  их
веревкой  и  повел  к  обрыву  над  озером, что у подножья горы
Сумако.
     --  А  теперь  перед  вами  канава,  все разом -- прыг! --
скомандовал он. Слепые кувырком полетели в воду и  превратились
в лягушек.
     Через  некоторое  время  после  того,  как  случилась  эта
история, охотники проходили мимо старого дуплистого дерева.
     -- Хури-хури-хури-хури! -- послышалось из дума.
     Индейцы  кинулись  собирать  хворост.  Обложив  валежником
ствол  и  насыпав  поверх  жгучего  перца,   подпустили   огня.
Задыхаясь  и кашляя, хури-хури вылезли наружу и падали в пламя.
Тех,  кто  корчился  дольше  других,  добивали  палками.  Вдруг
появилась  девушка  хури-хури  с  необычно  светлой  кожей. Она
сумела  забраться  по  стволу  вверх  и,  вцепившись  в  ветки,
принялась  молить  о пощаде; говорила, будто никого еще в жизни
не убивала. Нашелся холостяк, который привел ее к себе  в  дом.
Из этого вышло мало хорошего. Молодая жена завела такой обычай:
подзовет какого-нибудь мальчика, якобы, поискать у него вшей  в
волосах,  а  сама  возьмет  и  задушит, а мозг высосет. В конце
концов она и у мужа высосала мозг и убежала в лес.  Там  у  нее
родился  сын.  Эта  парочка  произвела на свет новых хури-хури,
расплодившихся взамен прежних.


7. Горшок с мясом

Если  стрелы  индейца  из  племени карихона не смочены дом
кураре, ему лучше вовсе не думать об охоте  на  обезьян.  Между
тем  в  одной  деревне  запас  кураре  иссяк. решили немедленно
отправиться за ядом. Идти вызвалось человек пятьдесят.
     -- Ты тоже пойдешь! - велел один из воинов пленнику, много
лет назад захваченному при набеге на деревню племени уитото, да
так и оставшемуся с карихона.
     --  Надеюсь  ты  помнишь,  собака,  что мясная пища не для
рабов! Это я к тому, что придется тебе  готовить!  --  объяснил
воин, ухмыльнувшись.
     Много ли отравы достали индейцы, где и как ее раздобыли --
об этом в точности не известно.  Но  только  на  обратном  пути
предводитель отряда начал подумывать, что не худо бы настрелять
дичи  --  запасы  все  давно  съедены.  Остановились,   выбрали
желающего  и  велели  ему быстрее бежать вперед, да постараться
добыть тапира.
     --  Дом  уже  близко,  -- предложил кто-то, -- пусть сразу
несет мясо в деревню, а нам оставит  только  сердце,  печень  и
легкие.
     На  том  и  порешили, и охотник заспешил по тропе. К концу
следующего дня индейцы вышли к берегу речки.
     --   Смотрите,   наш   друг   не  подвел  нас!  --  указал
предводитель на веревку, один  конец  который  был  привязан  к
корню дерева, а другой уходил в воду.
     Подойдя  ближе, охотники увидели на конце веревки какие-то
потроха.
     Люди  повеселели,  побросали  вещи  на  прибрежный  песок,
бросились разводить костер. Вскоре пленник уже  снимал  пену  с
закипевшего бульона.
     -- Буль-буль-буль, буль-буль-буль! - пел горшок с мясом, а
повару почему-то слышалось:
     -- Отведай меня, отведай меня!
     Впрочем  на  языке  карихона  эти  слова плохо отличимы от
бульканья. И тут пленника  осенило:  горшок  хочет,  чтобы  он,
повар,  выпил  хотя  бы отвар, раз уж мясо рабам заповедано. Но
почему? Да потому, что в горшке,  вероятно,  вовсе  не  потроха
тапира, убитого ушедшим вперед товарищем, а что-то иное.
     --  Эй, нельзя это есть, выбросим, а еще лучше пусть так и
варится, да только без нас! -- пытался образумить слуга хозяев.
     Куда там! Его чуть не утопили, обвинив в нежелании кормить
народ. В смущенье и страхе повар пригласил охотников к трапезе.
Он  до  последней  минуты  надеялся,  что сопровождавший группу
пятилетний  мальчик,  его   добрый   приятель,   останется   не
накормленным.  Но  мальчика разбудили и тот не успокоился, пока
не получил своей доли. Все, что мог сделать повар, это отрезать
любимцу кусочек поменьше да похуже.
     Опасения  повара оправдались сразу же после ужина. Отведав
мяса, охотники  валились  на  песок  один  за  другим,  засыпая
мертвецким  сном.  Повар тянул их за волосы, щипал, щекотал, но
те даже не шевелились. Между тем из лесу послышался  отдаленный
невнятный шум, а затем и могучее:
     -- Оооох! Оооох!
     Повар  едва  успел  положить  спящего  мальчика  на  крышу
навеса,  построенного  индейцами   для   ночлега,   как   ветви
раздвинулись  и  из лесу вышли два человекоподобных чудовища. У
одного спереди сияла широкая окровавленная дыра.
     --  Смотри, старуха, вот кто съел мои потроха, - обратился
демон к жене.
     Он  обошел  лежавшие  на песке тела и вырвал спящим глаза.
Потом запихал их к себе в рану и  из  глаз  образовалась  новая
печень.
     --  Кусочка  не  хватает,  однако!  -- пробормотал демон и
принялся шарить взглядом по навесу.
     --  Вот  теперь  порядок!  --  заметил  он,  запуская свои
корявые пальцы ребенку в лицо. Жена демона  между  тем  срезала
спящим  мясо  с голеней - с тех пор у людей на этих местах одна
кожа да кости. Закончив дело, чудовища скрылись в лесу, а повар
просидел в кустах до рассвета.
     Утром   проснулись.  Повар  попытался  вставить  в  пустые
глазницы орехи пальм мильпесо, но те не подошли по  размеру.  А
вот  плоды  под  названием "кабаний глаз" пришлись впору. И все
было бы хорошо, если б, добравшись до дому, индейцы  не  начали
неумолимо  превращаться  в  диких  свиней, точнее в пекари - их
американских сородичей. Встав на четвереньки и  громко  хрюкая,
полсотни бывших охотников принялись разорять огород и подрывать
столбы, которые поддерживали крыши жилищ.  Корзины,  в  которых
несли  кураре,  превратились  в  больших  муравьедов, а духовые
ружья - в змей. Индейцы, остававшиеся в селении,  убили  одного
пекари,  а  остальные  убежали  вниз  по течению реки туда, где
сейчас Бразилия.
     От   тех   прежних   пекари   произошли  нынешние.  Однако
рассказывают, что в Бразилии встречаются такие пекари,  которые
от  пояса  до головы - свиньи, а ниже пояса - люди, без шерсти.
Очень свирепые.



8. Смерть Сейсквисбуче

Отцы-первопредки для того и создали женщину Янтауки, чтобы
уничтожить Сейсквисбуче, который убил своего отца и жил  с  его
сестрой.
     Вообще-то  Сейсквисбуче  выдал  сестру  замуж  за  мудрого
Нунулу, но все это была лишь уловка. Когда  Нунула  переехал  к
жене,   Сейсквисбуче  замучил  его  разной  работой  --то  храм
строить, то сеять, то на охоту идти; зато к жене он его  так  и
не  подпустил.  И  это  понятно,  раз  Сейсквисбуче  сам  с нею
постоянно совокуплялся. Когда  Нунула  завел  о  том  разговор,
Сейсквисбуче  ответил,  что  ходит  к  сестре просто поболтать,
Нунулу он между тем задумал убить.
     Однажды  Нунула пошел к реке и забрался на скалу. Появился
Сейсквисбуче. Нунула --  в  воду,  под  скалу,  а  Сейсквисбуче
схватил  здоровенный  кол  и стал тыкать им туда, где спрятался
Нунула. У Нунулы был  волшебный  камень,  способный  окрашивать
воду  в цвет крови. Сейск- висбуче увидел, что вода покраснела,
и удовлетворенный, ушел.
     В  течение семи лет Сейсквисбуче был жрецом в храме. И вот
он почувствовал, будто что-то произошло и велел слуге разузнать
новости.
     Слуга   вернулся  с  известием,  что  на  холме  появилась
неизвестная красавица в чистых белых одеждах.  Она  была  очень
большая  и толстая, а подослал ее Нунула, слепив из семи женщин
одну.  Этого  Сейсквисбуче,   конечно,   не   знал.   Красавица
спустилась с -Холма и говорит:
     -- Ищу какого-нибудь жреца!
     --  Я  тоже жрец, -- отвечает Сейсквисбуче, -- у меня есть
свой храм, свои слуги. Видно, ты меня ищешь!
     Он  привел  женщину  к  себе,  а  другим  запретил  с  нем
встречаться. Из-за своих необычных размеров  женщина  не  могла
войти  в храм через дверь. Пришлось разобрать часть стены. Если
она садилась, подставляли четыре скамьи, да и  то  не  хватало.
Сейсквисбуче  имел  много  жен-тараканих. Теперь он их прогнал,
хотя и одарил на прощание и даже  сказал,  что  они  все  очень
хорошенькие.  Только  двоих  прежних  жен Сейсквисбуче оставил,
чтобы стирать одежду и прибирать.
     У  толстой  женщины  были густые длинные волосы. Когда она
ими трясла, на  землю  сыпались  бананы,  фасоль  и  кукурузные
зерна.  "Это  прекрасно,  -- размышлял Сейсквисбуче, -- что она
сама себя кормит: мне на поле ходить не надо".
     Однажды жена сказала:
     --  Дома  я  ела мясо каждый день. Если не хочешь, чтобы я
ушла, корми меня тоже мясом.
     Сейсквисбуче пошел и поставил капкан, поймал двуутробку.
     -- Не снимай с меня шкуры, -- заявила зверюшка, -- а опали
чуть-чуть, вынь потроха и зарой,  однако,  не  глубоко.  Сердце
вынимать не надо.
     Сейсквисбуче  послушался, но в результате двуутробка ожила
и убежала. Он схватил ее  за  хвост,  но  лишь  содрал  шерсть,
поэтому  хвост  у  опоссума  до сих пор голый. Охотник вернулся
домой с пустыми руками.
     -- Я ухожу, - объявила жена.
     -- И   я  с  тобой! - возразил Сейсквисбуче. - Что понесем
тестю в подарок?
     -- Бусы и резную скамью.
     Спустились в ущелье.
     -- Пойду выкупаюсь, не смотри на меня, -- сказала жена.
     Сейсквисбуче отвернулся. Раздался свист.
     -- Не слушай! -- сказала жена.
     В этот момент от  нее  отделилась  первая  женщина.  Снова
свист -- отделилась вторая. И так шесть женщин ушли, а осталась
седьмая - самого обыкновенного вида.
     -- Что  случилось,  почему  ты  такая  тощая!  -  изумился
Сейсквисбуче.
     Не сказав ни слова в ответ, жена побежала вверх по склону.
Муж схватился за свой посох и упал. Стал искать одежду жены  --
она  превратилась в камень. Он чувствовал, что с каждой минутой
теряет силы.
     Настала ночь,  у  Сейсквисбуче  распухли  яички.  Он  стал
плакать, звал своих жен-тараканих, просил отнести его в храм.
     Его   отнесли   в   храм   и   оставили   там.  Лишь  одна
жена-тараканиха не покинула мужа. Вскоре Сейсквисбучс сделалось
совсем плохо. Он развалился на части и умер. Следующей ночью  в
храм  пришли разные звери: псы, лесные коты, пумы и ягуары. Они
стали грызться между собой, натыкались друг на друга и дрались,
лизали кровь.
     Кровь  начала  заполнять   внутренности   храма,   женщине
пришлось  забраться под самую крышу. С собой она захватила семь
больших морских раковин. Всякий раз,  когда  звери  вынюхивали,
что  вверху  на  помосте  кто-то  сидит,  женщина  бросала вниз
раковину  и  на  некоторое  время  о  ней  забывали.  Последнюю
раковину она уронила под утро.
     Возня  и  шум  стихли, стало светло, женщина спустилась на
землю. На полу была заметна одна единственная  капелька  крови,
да виднелись следы диких зверей. Так не стало Сейсквисбуче.



9. Лесоруб

Молодой парень рубил деревья, расчищая участок под огород.
А лягушка кричала:
     -- Ибух-бух-бух-бух!
     Человек возьми да скажи:
     -- Может,  ты  подойдешь,  займемся  с  тобой кое-чем? Как
только он это произнес, буханье смолкло. Некоторое время только
удары топора  нарушали  тишину,  а  потом  послышались  шаги  и
появилась  красавица:  зубы  черные  (это  она  красящие листья
жевала), а лицо красное, густо намазанное ярким соком ачиоте. В
те времена женщины красились не меньше нынешних. "Вот случай  -
какая девушка!" - подумал индеец.
     -- Ты зачем меня звал? -- спросила красавица.
     -- Да  просто, не знаю..., -- попытался парень оправься но
произнесенные слова пришлось повторить.
     -- И чем же таким  должны  мы  с  тобой  заняться?  --  не
отставала девушка.
     В ответ лесоруб обхватил ее руками и начал ласкать.
     -- Ты  такая  симпатичная  девчушка!  - шептал он, обнимая
красавицу все сильней.
     -- Ладно,  давай!  --  заторопила  вдруг  девушка  и   они
повалились  прямо  на  землю.  Однако  индеец  ничего не смог и
совсем растерялся: у его подруги не было того, что есть у  всех
наших женщин.
     -- Ах,  обманул  меня,  зря  позвал! - пришла незнакомка в
ярость.
     Вскочив, она ударила  юношу  ногой  в  пах  и  скрылась  в
зарослях.  А  мужской  орган  у  индейца начал от удара расти и
сделался таким длинным,  что  нельзя  шагу  ступить.  Парень  в
отчаянии заплакал, но тут подошел Уанкани.
     -- Что с тобой, братец? -- спросил он.
     -- Да  вот  такая  напасть,  --  объяснил индеец, -- и все
из-за нее, лягушки!
     -- Не беда, сейчас я тебя вылечу! - рассмеялся Уанкани.
     Он принялся быстро рубить пенис ножом, оставив  напоследок
кусок  ровно  такой  длины,  какую  этот  орган  имеет сейчас у
мужчин. Отрезанное Уанкани собрал в корзину,  отнес  к  себе  в
лодку  и  поплыл по рекам и озерам, разбрасывая куски направо и
налево. Все, что было на дне корзины, он высыпал разом в  озеро
Кулин  -  ох, там и змей до сих пор! Говорят, среди них плавает
сама Змеиная  Мать.  Через  озеро  мостик  есть.  Опытные  люди
переходят  его  невредимыми,  хоть  мост и качается, а если кто
идет в первый раз, то чаще всего удержаться не может и падает в
воду - змеям  на  обед.  Кто  хочет  проверить,  пусть  возьмет
деревяшку,  натрет  своим потом, привяжет веревку и забросит до
середины озера. Змея  ее  сразу  хвать!  А  как  отрыгнет,  так
деревяшка вся склизкая.
     Все  змеи  появились по вине женщины-лягушки. Раньше их не
было.



10. Камни

Морская чайка  давно  уже  овдовела,  но  у  нее  подросла
прелестная  дочь.  Коршун влюбился в обеих женщин и привел их к
себе. Так они зажили - коршун и его две жены.
     У коршуна  были  замечательные  руки,  особенно  когда  он
брался   за  изготовление  костяных  гарпунов.  Прохожие  часто
видели, как он сидит на бугре и мастерит  гарпун.  Когда  чайка
отправлялась  на  лодке  за  рыбой  и  крабами,  муж  ее обычно
сопровождал. А младшая жена оставалась дома.
     Два брата-баклана влюбились в нее. Однажды, когда коршун с
чайкой ушли, братья незаметно подкрались к  хижине.  Они  вошли
внутрь  и  застали  молодую  женщину в одиночестве. Речь гостей
становилась все более бесцеремонной и в конце концов оба  прямо
потребовали,   чтобы   женщина  легла  с  ними.  Та  возмущенно
отказалась. Зная, что скоро должны появиться  коршун  и  чайка,
бакланы  ушли. Однако они твердо решили сломить волю женщины --
пусть даже силой. Если же удовлетворить свои  желания  все-таки
не удастся, бакланы договорились жестоко отомстить строптивице.
     Как  только  женщина  снова осталась одна, бакланы явились
опять.
     -- Ты ляжешь с нами здесь или нет? -- спросил один из  них
грубо.
     -- Противный кривоглазый баклан! -- прозвучало в ответ.
     Это гостя обидело. Баклан уселся лицом к очагу. Он нащупал
ногой маленький продолговатый камешек и подтолкнул его в жар.
     -- Ладно,  --  повел  свою речь второй брат. -- Если ты не
согласишься добром, мы попросту уведем тебя силой.
     -- Нет, не хочу, тебя тоже не хочу! -- закричала  женщину.
-- Кривоглазый баклан, убирайся вон!
     Тогда  второй  баклан  повалил  женщину на пол и развел ей
ноги, а первый выхватил раскаленный камень из очага  и  засунул
его ей во влагалище, будто это был пенис. Женщина умерла.
     -- Не  хотела нам уступить, -- промолвили братья, -- так и
женой коршуна тебе тоже не быть!
     Они покрыли труп шкурами и покинули хижину. По  дороге  им
навстречу  попалась  возвращавшаяся домой чайка. Завидя ее, оба
баклана напустили на себя серьезный вид.
     -- Что вы такие мрачные и печальные? - спросила женщина.
     -- Мы только что были около вашей хижины, хотели навестить
твою дочь. Так вот что: держи ее для себя, а у нас она  никаких
желаний  не  вызывает.  Мы  с  ней хотели развлечься, а она нас
отвергла, никакого дела с нами не захотела  иметь.  Ну,  пусть,
пусть  она так при тебе и останется! А мы к твоей хижине больше
не подойдем, искать дочь твою не станем!
     У чайки возникло страшное подозрение, что бакланы  сделали
что-то   нехорошее  --может  быть,  даже  убили  ее  дочь.  Она
оттолкнула человека от берега и вскоре приплыла к дому.
     -- Неси корзины! - крикнула она дочери. -- У  меня  полная
лодка крабов и ракушек!
     Однако  никто  не  появился. Войдя в хижину, чайка увидела
дочь на постели - казалось, она спала, закрывшись шкурами.
     -- Ты поднимешься когда-нибудь, лентяйка! --  рассердилась
мать. -- Сколько можно дрыхнуть!
     Чайка потянула за конец шкуры, но молодая женщина так и не
шевельнулась.  Тогда  она сдернула все покрывала и увидела, что
дочь мертва. Изо рта у лежащей тянулась чуть  заметная  струйка
дыма  -  камень  в  ее  лоне  все  еще  оставался  горяч. Чайка
бросилась на пол и зарыдала.
     Бакланы дошли тем временем  до  бугра,  на  котором  сидел
коршун, занятый своим ремеслом.
     -- Эй,  ты!  --  крикнули братья. -- Мы как раз заходили к
твоей младшей жене. Выпроводила нас равнодушно вон! Да нам  она
больше и не нужна: она ведь твоя, а не наша!
     Потом  они подошли и трахнули коршуна дубинкой по голове -
та у него до сих пор плоская. Коршун бросился  к  дому.  Старая
чайка  горько  рыдала, вокруг голосили соседки. Они уже знали о
происшедшем.
     У чайки было немало родственников, друзей и знакомых.  Все
они  собрались  на  поминки.  Оба  убийцы  тоже  пришли, однако
остановились поодаль, забравшись  на  скалу  Лашавайя,  что  на
западном   берегу   острова   Хосте.   Увидев  бакланов,  толпа
заволновалась. Мужчины  достали  пращи,  но  братья  находились
чересчур  далеко, чтобы достать их камнем. А маленького колибри
среди пришедших на  поминках  не  было.  Между  тем  именно  он
пользовался репутацией лучшего пращника, хотя глядя со стороны,
колибри  и  мужчиной-то  назвать  трудно - внешность совершенно
плюгавенькая. Теперь одни стали кричать,  что  надо  немедленно
звать  колибри,  другие  -  что это бессмысленно. Если здоровым
мужчинам не докинуть камень, то куда уж подобному коротышке.  В
конце  концов за колибри послали - уж очень всех возмущало, что
некому сбить камнем бакланов.
     Колибри явился, хотя и со значительным опозданием. Дорогой
он постоянно тренировался в  метании  камней.  Пущенный  на  юг
упал,   отколов  остров  Наварино  от  острова  Хосте.  Камень,
брошенный к западу, пробил северо-западный рукав Канала  Бигля.
И  так  он бросал и бросал, пока вся южная оконечность Огненной
Земли не оказалась перерезана проливами  и  заливами.  Наконец,
колибри  добрался  до  места  и  здесь  узнал, зачем его звали.
Многие стали смеяться, что такой крошка берется превзойти  всех
мужчин  во владении пращой. Однако тут колибри бросил первый из
оставшихся у него трех камней,  который,  правда,  не  попал  в
цель,   но  просвистел  над  самыми  головами  бакланов.  Двумя
следующими братья были убиты на месте. Все вокруг восхищались и
радовались. Затем собравшиеся разошлись по домам.
     А два баклана  окаменели.  Их  видно  и  сейчас  на  скале
Лашавайя. Эту пару валунов обычно называют "Два старца".


11. Гнездо термитов

Старуха  решила  сжить внука со свету. Под покровом ночной
темноты она подходила к спящему мальчику и  пускала  ему  ветры
прямо  в  нос.  Никто  не  понимал, почему ребенок день ото дня
худеет и бледнеет.
     -- Ты что такой, заболел? -- спросил его однажды приятель.
     -- Не знаю, - отвечал мальчик, -- вроде ничего  не  болит,
но слабость страшная, последние силы теряю.
     -- Будь  осторожен,  --  предупредил  приятель, -- бабушка
выпускает тебе в лицо свои кишечные газы!
     Мальчик  задумал  страшную  месть.  Он  изготовил  стрелу,
оснастив  ее  острым  костяным  наконечником. С вечера, дабы не
вызвать подозрений, он сделал вид,  что  храпит,  а  сам  краем
глаза следил за старухой. Едва она села над внуком на корточки,
как  он  нацелил  стрелу  ей  в зад и проткнул древко до самого
хвостового оперения. Старуха упала мертвой, однако без  видимых
повреждений на теле. Мальчик прикрыл ее циновкой.
     Невестка  погибшей  должна была утром отправиться вместе с
односельчанами глушить рыбу ядом на небольшом озерке. Она взяла
своего маленького  ребенка  и  понесла  к  свекрови,  чтобы  та
проследила за малышом, пока матери нет.
     -- Мамочка! -- позвала она, отворив дверь.
     Заглянув в помещение, она увидела, что старуха спит. Между
тем рыболовы  бодрым  шагом покидали деревню. Женщина бросилась
вслед за ними, но никак не могла догнать -  мешал  висевший  за
спиной  младенец. Тогда мать остановилась, сняла с плеч ребенка
и  посадила  на  развилку  толстого  дерева.  Потом   она,   не
оглядываясь, припустила бегом по траве.
     Легко  догадаться, как плакал и кричал малолетний ребенок,
оставшись один. В отчаянии он стал призывать злых лесных  духов
лишить его жизни, пронзив своими острыми палочками, и тем самым
наказать   мать.   Духи,   действительно,  появились,  изранили
мальчика с головы до ног и  превратили  в  гнездо  термитов.  В
подобных   гнездах   до   сих  пор  видно  множество  небольших
отверстий. Кровь, струйками запекшаяся на стволе,  превратилась
в  ходы  термитов,  которые они устраивают, чтобы защититься от
света.
     Вернувшись  с  озера  и  обнаружив  вместо   сына   гнездо
насекомых,  женщина  впала  в  ярость и бешенство. Она побежала
назад и принялась  обходить  берег  в  поисках  валявшейся  там
гнилой  рыбы. Она жадно заглатывала добычу, а так как рыба была
отравлена, то женщину начало рвать. С каждой порцией извержений
страшные болезни распространялись вокруг.
     Двое из мужчин  похрабрее  быстренько  изготовили  хорошую
дубинку  и  убили  ту  женщину.  Один из них отрезал ей голову,
другой - ноги.  Привязав  отрезанные  части  к  шесту,  мужчины
забросили   их   подальше   в   воду.   Но   несмотря   на  эту
предосторожность,  извергнутые  болезни  до   сих   пор   косят
индейцев.


12. Змея

В  стране  индейцев  пах  в  горной  Колумбии много озер и
прохладных чистых источников. Из одного такого источника  вышла
молодая  красивая  девушка.  Говорят,  она  была дочерью грома.
Девушка спустилась в селение, а люди  окружили  ее,  удивляясь,
откуда  она  взялась.  Бездетная пожилая пара позвала девушку к
себе и удочерила.
     Однажды в  селение  приехал  священник.  Все  собрались  в
церковь  на  торжественную  обедню. Женщины выбирали свои самые
изысканные наряды, надевали лучшие украшения. Дочь  грома  тоже
хотела пойти, но ее не пустили.
     -- Куда  такую  замарашку!  --  кричали люди. -- Не сумела
обзавестись приличной одеждой, так, по крайней мере, дома сиди!
     Девушка ничего не ответила. Она пошла как была в лохмотьях
к горному ручью, окунулась в него и превратилась в  змею.  Змея
приползла  в селение и стала расти. Сделавшись огромной, словно
радуга, она кольцом обвила церковь, просунула голову в дверь  и
сожрала  всех  присутствующих  вместе  со  священником.  Только
приемных родителей выпустила, и они убежали.
     Затем змея поднялась до неба, стремясь отыскать  там  Деву
Марию -- ее она тоже хотела съесть. Но тут прилетели два орла и
убили  змею,  разбив  ей  клювами  голову. Змея упала на землю.
Какой-то человек, говорят, англичанин, разрубил тело на части и
отвез на муле в овраг.  Там  змея  сгнила.  Только  с  тех  пор
обычные змеи расплодились повсюду.


13. Озеро

-- Пора поджигать! -- крикнул кто-то.
     Охотники рассыпались цепью и стали ждать, когда из горящей
травы  начнет  выскакивать  дичь. Левым концом цепь примыкала к
берегу озера, которое отрезало животным путь к бегству.
     -- А все же мне это место не  нравится!  --  вдруг  заявил
молодой  загонщик.  --  На  том  берегу  можно  устроить  охоту
получше!
     Он вышел из общего ряда, направляясь к воде.
     -- С ума спятил, озеро кишит анакондами! --  предупреждали
товарищи, но индеец не слушал. Но успел он доплыть до середины,
как  стал  звать на помощь. Однако гул огня заглушал его крики.
Вскоре на поверхности плавали  одни  только  деревянные  древки
стрел.
     Вечером люди вернулись в лагерь, нагруженные мясом.
     -- Все пришли? -- спросил старейшина.
     -- Одного  нет,  -- отвечали другие. -- Он собирался плыть
на ту сторону. Похоже его анаконда съела.
     -- Утром пойдем искать. Все пойдут?
     -- Все, все! -- закричали охотники. Прошла ночь.
     -- Смотрите,  там  что-то  плавает,  --  заметил   высокий
индеец, всматриваясь в гладь озера.
     -- Это анаконда. Она когда проглотит добычу, не прячется.
     Люди   гурьбой  бросились  в  воду,  вцепились  в  змею  и
выволокли  ее  на  берег.  Здесь  ей  распороли  живот.   Части
проглоченного  тела  были  перетерты  и  смяты,  но опознать их
все-таки удалось. Эти раздавленные  куски  индейцы  принесли  в
лагерь вместе с мясом анаконды. Дома наелись как никогда: съели
и змею, и проглоченного товарища.
     -- Ну, что, отдохнем здесь еще денек? -- предложил один из
охотников, удовлетворенно потирая живот.
     И они остались еще на день.


14. Сон

Утром человек проснулся и говорит:
     -- Мне приснился тапир.
     -- Тапир?  Это как же - расскажи нам, пожалуйста! -- стали
упрашивать родственники.
     -- Вот иду я по лесу,  --  отвечает  индеец,  --  и  вижу:
упавшим деревом придавило тапира. Ох, и наелся я мяса!
     -- Почему  бы  тебе  не  попробовать  --  иди в лес, вдруг
вправду найдешь тапира?
     -- Пожалуй, - отвечал человек. Он сразу  же  отправился  в
лес. Когда он шел по тропе, ветром повалило дерево. Оно упало и
задавило  индейца. Родственники ждали его, ждали, пошли искать.
Нашли труп.
     -- А теперь пойдем искать тапира, -- решили они.
     Искали здесь, искали там, тоже нашли.  Это  был  нехороший
тапир.


15. Одноногий

На  охоту Хитона пошел вместе с братом жены. День близился
к вечеру.
     -- Слушай, братец, -- сказал Хитева,  --  темнеет!  Может,
заночуем, а назад утром пойдем?
     Так  и  решили.  Пока  солнце садилось, мужчины насобирали
хвороста и развели костер. Подложив под себя кипы листьев,  они
легли  по  разные  стороны  от  огня и стали болтать. В полночь
Хитева позвал:
     -- Братец!
     -- Чего тебе?
     -- Не спи, рано. Расскажи ту историю, которую  я  от  тебя
слышал месяц назад, помнишь?
     -- Нет, не могу, совсем засыпаю!
     -- Да подожди ты, не спи, лучше поговорим, успеем спать!
     -- Да отстань ты, у меня прямо глаза слипаются!
     -- Ну, ладно, раз так, то пожалуй, и я подремлю. Некоторое
время оба лежали молча.
     -- Братец! -- позвал Хитева опять. Тишина.
     -- Братец, подожди спать!
     Ответа  не  было. Хитева почти поверил, что товарищ крепко
заснул. Все же выждав еще, Хитева позвал в третий раз:
     -- Братец!
     Спутник не отзывался. Он давно проснулся и  закрыв  глаза,
напряженно ждал. "Пожалуй, больше не стоит спрашивать!" подумал
Хитева.  "Спит,  значит  спит".  Он подбросил хворост в костер,
пламя вспыхнуло ярче.
     Однако прежде, чем сунуть ногу в  огонь,  Хитева  подождал
еще  минут  десять.  Некоторое  время  полежав  неподвижно,  он
встрепенулся и стал будить спутника.
     -- Братец, братец, проснись! У меня нога горит!
     Лежавший вскочил и помог вытащить ногу из  пламени.  Затем
он  лег  снова,  по-прежнему  наблюдая  за Хитевой. Было хорошо
видно, как тот осторожно засовывает ногу в  самый  жар.  Вскоре
тишину  леса вновь нарушил вопль о помощи. Товарищ и на сей раз
послушно переложил дымящуюся ногу из костра на землю.
     -- Я крепко спал и  во  сне  такая  беда  приключилась!  -
оправдывался Хитева.
     -- Да,  да,  незаметно  положил ногу, конечно, конечно? --
поддакивал спутник сочувственно.
     Прошло еще время.
     -- Помоги быстро, нога горит!
     Хитева ни разу еще не  кричал  так  громко.  Ночная  птица
испуганно  снялась  с ветки и улетела прочь, но молодой охотник
по другую сторону костра больше не шевелился. "Спит он  или  не
спит?"  размышлял  Хитева.  Спутник  не  отрываясь  наблюдал за
происходящим сквозь прищуренные веки. Нога Хитевы уже порядочно
обгорела. Он подтянул ее  и  попробовал  переломить.  Кость  не
поддавалась,  и Хитева сунул ногу назад. Опять подождав, он еще
раз попробовал, на сей раз  удачно.  Отломанную  ступню  Хитева
швырнул  в  сторону стоящего рядом дерева, плоды на котором как
раз дозревали и уже начали осыпаться. Ступня повисла в  ветвях,
сбитые листья прошелестели в воздухе.
     -- Братец,  вставай,  вон  сколько  зрелых  плодов,  а ну,
испечем их в костре, полакомимся! -- завопил Хитева в очередной
раз.
     -- Что такое, какие плоды?  -  спутник  делал  вид,  будто
плохо соображал спросонок.
     -- Да вот же, так и сыпятся, только смотри! Запали факел и
беги подбирай!
     Товарищ  не  стал  спорить. Он зажег пучок сухих листьев и
пошел в сторону от костра.
     -- Врешь ты все, ничего здесь нет! -- крикнул он, озираясь
по сторонам в поисках отнюдь не плодов. Наконец, подняв голову,
он заметил висящую на ветке ступню. Тогда он вернулся к  костру
и лег на свое место.
     -- Набрал плодов? - раздался вопрос.
     -- Нет, не набрал.
     -- Да  как  же,  --  причитал  Хитева,  -- они ведь падали
именно там, где ты их искал!
     Теперь каждый из  собеседников  хорошо  знал,  что  другой
притворяется,  но  оба  продолжали  делать вид, будто ничего не
случилось. Вскоре  они  затихли,  по-прежнему  лежа  по  разным
сторонам от костра.
     На  этот  раз  Хитева  ждал  очень долго, прежде чем вновь
подать голос.
     -- Братец! - позвал он.
     Спутник не отвечал. Тогда Хитева вынул из  вещевого  мешка
острую  ракушку,  которую  держал  на  случай, если понадобится
что-нибудь подстругать или заточить. Отломив затупившийся край,
Хитева  принялся  скоблить  обломанный  конец  берцовой  кости,
торчавший   из   его   обугленной  голени.  Спутник  следил  за
движениями одноногого, опасаясь уснуть. Хитева  же  то  и  дело
отрывался  от  своего занятия, спрашивал товарища, спит ли тот,
всматривался в его лицо. Не замечая ничего подозрительного,  он
продолжал  трудиться  над костью. Постепенно ему удалось так ее
заточить,  что  получилось  острие  не  хуже  любого  копья.  В
последний раз Хитона попробовал разбудить товарища:
     -- Эй, проснись, костер гаснет, надо его поправить!
     Раздавшийся в ответ храп окончательно успокоил одноногого.
Смотря в сторону своего спутника, лежавший лицом к небу, Хитева
заговорил:
     -- Когда во всей деревне устраивают облаву на тапира когда
собаки  находят  след  и  с  лаем гонят животное в мою сторону,
когда сидя в засаде, я уже слышу  топот  тяжелых  ног  и  треск
валежника,  -  тоща  я  становлюсь  на изготовку. И когда тапир
совсем  уже  близко,  и  громко   звучат   голоса   загонщиков,
направляющих его на меня, тогда, тогда... -- я делаю так!!!
     С  этими  словами  одноногий  подпрыгнул как кузнечик и со
всего размаху вонзил  свою  смертоносную  ногу  в  землю.  Удар
пришелся  точно  туда,  где секунду назад лежал спутник Хитевы,
успевший отстраниться и вскочить на ноги.
     Увидев, что промазал, нападавший метнулся от костра. Он на
ходу превратился в маленькую двуутробку и забрался в термитник.
     -- Ах, ты злой  дух,  сейчас  я  тебе  покажу!  --  кричал
спутник.
     Схватив  пылающую головню, молодой охотник забегал вокруг,
пытаясь увидеть врага. Но  Хитева  тем  временем  вновь  принял
человеческий  облик и скрылся. Охотник же, проведя остаток ночи
в бесплодных поисках, утром вернулся домой.
     -- Где ты оставил моего мужа? - спросила сестра.
     -- Он задержался, -- отвечал брат мрачно, -- я шел впереди
и не видел его.
     Хитева с  той  поры  стал  настоящим  чудовищем.  Если  он
отправлялся  с  кем-нибудь  вдвоем  на  охоту,  то  возвращался
неизменно один. Своих  спутников  он  бил  насмерть  отточенной
костью  всегда  в  тот  момент,  когда они устраивали засаду на
зверя и охота поглощала все их внимание.  Случалось  так  много
раз,  и  в  конце  концов  индейцы начали относиться к Хитеве с
большим недоверием. Время от  времени  мужчины  предлагали  его
убить,  а  одноногий  между  тем становился все беззастенчивее.
Например, он пробрался ночью  на  площадку,  где  под  открытым
небом   спали  подростки,  готовые  к  посвящению  во  взрослых
охотников, и переколол ребят одного за  другим.  А  когда  люди
собирались  посидеть  при свете костра, одноногий подкрадывался
сзади, вонзал свою берцовую кость кому- нибудь между лопаток  и
убегал.
     -- Что-то  надо делать, -- сказал однажды какой-то старик,
-- ведь он уничтожит нас всех до единого!
     -- Верно! -- поддержал другой.
     -- Я предлагаю  изготовить  куклу  из  коры  пальмы.  Если
сделать  ей  руки  и  голову  и  как  следует укрепить в земле,
одноногий примет фигуру за человека, нанесет удар и застрянет!
     План показался удачным. Из свернутой коры индейцы  сделали
туловище,  сверху  прикрепили  изображение  годовым  рук. Кукла
вышла  отличная,  мужчины  приготовились  к  решающей  схватке.
Поздно  вечером  деревенская  площадь опустела, все спрятались.
Показался одноногий. Он подбежал к одинокой фигуре и нанес свой
обычный удар. Кость застряла  в  мотке  коры.  Пока  нападавший
скакал  на  одной ноге, пытаясь освободиться, мужчины бросились
на него и убили.
     Подвели старика опознать труп. Мальчик перевернул  убитого
лицом вверх, старик наклонился и с удивлением произнес:
     -- Ох, дети мои, вы может думали, что это кто-то другой, а
это ведь наш Хитева!

Отредактировано Murriam (2009-11-17 16:44:13)

0

3

16. Хаби Вехоройда

Бесконечны болота и пальмовые рощи в устье реки Ориноко. В
одной  из  таких рощ жила группа индейцев варрау. Когда один из
сородичей умер, остальные покинули это место. Однако уже  через
несколько  дней  после  печальных  событий  двое братьев совсем
перестали думать о них. Выйдя на  заре  из  дома,  они  бродили
теперь  по  равнине,  внимательно  осматривая упавшие пальмовые
стволы. В гниющей древесине  обычно  заводятся  крупные  жирные
личинки   -   излюбленное   лакомство  всех  индейцев  Ориноко.
Поблизости от  брошенной  деревни  личинок  оказалось  особенно
много. Мужчины не только наелись, но и решили сделать запасы.
     Тем  временем  солнце клонилось к закату, надо было срочно
искать пристанище.
     -- Здесь и заночуем, -- заметил один из братьев,  указывая
на ряд невысоких хижин среди пальм.
     Братья  выбрали  для  ночлега  самую  большую  и  прочную.
Разведя огонь в очаге, принялись жарить личинок.  Наполнив  ими
корзины,  братья  повесили  гамаки  в разных концах дома, чтобы
меньше беспокоить друг друга. Младший заснул сразу же, старшему
не спалось. Ведь там, где  они  так  уютно  устроились,  совсем
недавно  умер  их сородич! Поздно ночью дверь заскрипела, вошел
покойник.
     -- Ох, как я замерз, согреться бы! -- бормотал он.
     Тут он заметил людей в  гамаках,  но  не  обратил  на  них
большого внимания и лишь мимоходом отметил:
     -- Две  ящерицы!  Вот  бедняжки!  Мертвец подсел к костру,
стал греть руки и удовлетворенно покрякивать.
     -- Ну-ка, переломаю я себе  пальцы!  -  проговорил  ночной
гость, принимаясь хрустеть костями.
     Младший  брат проснулся от этого звука, а мертвец, входя в
раж, продолжал:
     -- А теперь руки, руки себе сломаю, вот умру, наконец!
     Это  зрелище  и  сопровождавший  его  хруст   окончательно
прогнали   у   юноши  сон.  Покойник  между  тем  стал  трещать
позвонками.
     -- Шею, шею надо ломать, вот когда я умру! -- повторял он,
стараясь отвернуть себе голову.
     -- Ооооо! -- послышалось дальше.  --  Теперь  время  спину
ломать, вот уж умру!
     С этими словами мертвец снова подсел к костру.
     -- А  все  же пора домой, -- принялся он размышлять вслух,
протягивая руки поближе к пламени. -- Дома -- жарко, пот течет,
и не хочу я туда -- а все же надо, ибо живу я не  здесь,  да  и
поздно уже.
     Он  заковылял  к двери и пропал в темноте. Братья остались
лежать  в  гамаках,  не  в  силах  пошевелиться  и  не  надеясь
дождаться рассвета.
     Прошло немного времени, с улицы послышались тяжелые шаги и
рычание.  Это  двуглавый  ягуар  явился  в  покинутое  селение.
Подходя по очереди к хижинам, он стучал лапой в дверь каждой, а
затем, навалившись, опрокидывал  одну  за  другой.  К  дому,  в
котором  укрылись братья, ягуар подошел в последнюю очередь. Он
начал с того, что выломал столбы, поддерживавшие крышу с  одной
из  торцовых  сторон.  Стропила  рухнули, накрыв гамак старшего
брата, а ягуар прыгнул с разбегу на эту гору бревен и пальмовых
листьев. Испуская дух, старший брат  все  пытался  хоть  чем-то
помочь младшему.
     -- Защищайся, ты же не женщина, -- хрипел он.
     Младший  выбрался  из гамака и забился в щель между слоями
листьев  в  простенке  между  столбами.   Ягуар   же   принялся
разгребать  упавшую  кровлю,  пока не добрался до придавленного
тела. Он жадно рвы мясо, а затем поволок труп в сторону,  то  и
дело возвращаясь назад и слизывая пролитую кровь.
     Младший брат попробовал осторожно раздвинуть листья и стал
всматриваться  в  темноту.  Ягуара  не  было  видно.  Тогда  он
выбрался из помещения прямо  через  дыру  в  стене  и  пустился
бежать.  Когда  до  родного  селения оставалось совсем немного,
юноша почувствовал, что ягуар его нагоняет. Собрав остатки сил,
он сделал последний рынок достиг крайней хижины и упал на  руки
подхвативших  его  людей.  Очнулся он в гамаке, закашлявшись от
густого табачного дыма. Над  ним  склонился  деревенский  шаман
который его окуривал. Повернувшись к собравшимся шаман уверенно
произнес:
     -- Парень будет жить!
     Через  несколько  часов  младший  брат  уже сидел у огня а
столпившиеся  вокруг  родственники,  затаив   дыхание   слушали
рассказ  о  его  приключениях.  В углу лежал пес принадлежавший
погибшему старшему брату. Хозяин называл его Хаби  Вехоройда  и
чрезвычайно  ценил  за  выносливость  и  сметливость.  Едва пес
услышал о смерти хозяина,  как  стал  бешено  рваться  с  цепи.
Индейцы бросились его успокаивать.
     -- Тише,   тише,   --  говорили  они,  --  ты  обязательно
отомстишь ягуару! И знаешь, кого получишь в помощники?  Черного
карлика!
     Этот  черный карлик был очень силен, хоть и мал, помещаясь
в тыквенной скорлупе. Люди сплели для него  гамак  и  подвесили
псу  на  шею. Карлик взял в руку нож, самолично сделанный им из
обломков стального мачете, лег в гамак и сказал псу, что готов.
Хаби Бехоройда стрелой помчался к покинутому селению. Когда  до
цели  оставалось  недалеко, карлик велел остановиться. Он вылез
из  гамака  и  пргложил  ухо  к  земле.  Он  ясно  услышал  рык
Двуглавого,  причем казалось, будто разом кричат сотни ягуаров.
Карлик и пес содрогнулись, но решили не отступать. Они вошли  в
селение,  увидели  своего  врага  и  первыми бросились на него.
Карлик ловко отсек ножом одну голову,  а  пес  откусил  вторую.
Туловищ  у  чудовища  тоже  было  два, причем левое - из чистой
кости. Карлик пронзил их оба стальным ножом и разнес в куски.
     Домой герои отправились порознь. Карлик вернулся быстро, а
пес, грязный и окровавленный, добрался лишь на четвертый  день.
Хаби  Вехоройда  встретили  с  почестями.  Его вымыли, повесили
колокольчик на шею и посадили на красивую цепь.  Плохо  только,
что  его  забыли  покормит. День за днем индейцы с раннего утра
уходили собирать кусных личинок, а пес сидел на цепи  с  пустым
животом.  На  пятый  день  дети  не  пошли вместе со взрослыми.
остались дома. Они вдоволь наелись мяса,  а  псу  бросали  лишь
дочиста  обглоданные кости. К счастью для Хаби Бехоройда, самый
маленький ребенок неосторожно к нему приблизился и псу  удалось
его поймать. Съев мальчика, он утолил свой ужасный голод.
     Вечером  хозяева  вернулись.  Когда отец погибшего ребенка
вошел в хижину, в руках  у  него  как  раз  был  топор.  Индеец
бросился  к  псу  и  зарубил  бы  его,  если  бы не подоспевшие
сородичи. Пса вывели из дома, посадили в лодку и  повезли  вниз
по  реке.  Достигнув  места,  где  Ориноко  впадает в море, его
продали на первый же проплывавший мимо корабль. С  тех  пор  на
европейских   судах  можно  встретить  удивительно  здоровенных
собак. Все потомки Хаби Бехоройда.


17. Охота на обезьян

Жил человек. Каждую ночь он выходил из дому и охотился  на
обезьян.  С  тех пор, как индеец обнаружил дерево, где обезьяны
устраиваются на ночлег, он ни разу не возвращался  без  добычи.
Охотник  залезал  на  дерево, подкрадывался к спящим обезьянам,
бил их дубиной по голове и сбрасывал вниз. Иногда он приводил с
собой зятя чтобы тот помогал собирать обезьяньи тушки  и  нести
их домой.
     Однако  всему  приходит  конец.  Видя,  что  охотник готов
уничтожить все стадо, обезьяний  хозяин  созвал  совет.  Решили
снять  с человека кожу. Когда вечером охотник полез, как обычно
на дерево, обезьяны подкараулили его, отняли дубину, зажали рот
и начали сдирать кожу. Покончив с этим  делом,  они  расчленили
тело  и принялись швырять куски вниз. Зять, стоявший у подножья
ствола, ничего не заметил и ждал завершения охоты.
     -- Вот летит первая обезьяна! - донесся  из  листвы  голос
охотника.
     В  тот же момент на землю упала окровавленная человеческая
нога.
     -- А вот и вторая!
     Неподалеку шмякнулась часть грудной клетки с левой  рукой.
Под конец голос с вершины проговорил:
     -- Это  были  не  обезьяны,  а  муж  твоей  сестры; можешь
скушать его дома, если понравится!
     Обезьяны захохотали и,  перескакивая  с  ветки  на  ветку,
пропали  в  лесу,  а  молодой  охотник стоял и не знал, что ему
теперь делать.
     -- Что стоишь! - услышал он властный  голос,  доносившийся
из-под ног.
     -- Да-да,  это  я,  голова  мужа  твоей  сестры.  За тобою
корзина, быстро собери в нее мои останки и неси домой!
     Юноша не осмелился ослушаться. Собрав окровавленные куски,
он зашагал по  тропе.  Лишь  пройдя  некоторое  расстояние,  он
обратил  внимание  на  чавканье  и  хруст:  голова  проделала в
корзине дыру и продолжала грызть
     -- Ой, как я мерзну! --  вдруг  завопила  она.  --  Сплети
новую корзину, пожалуйста!
     Для каждой очередной корзины человек искал лианы покрепче,
но это  не  помогало.  Вот уже пять корзин съедено, пора плести
шестую. И тут молодой охотник наткнулся на осиное гнездо.
     -- Что ты время  тратишь,  беги!  --  прожужжала  оса.  --
Принесешь голову домой, --конец, сожрет и тебя и всех домашних.
Если  голова  станет  тебя  искать,  мы,  осы, ответим ей твоим
голосом. А потом договоримся с лягушкой --  она  тоже  ответит,
если голова докатится до ручья!
     Человек побежал, а голова, потеряв много времени, достигла
ручья и застряла в прибрежном иле. Она лопнула и из нее выросла
пальма.  Из мягких тканей лица получились съедобные плоды, а из
волос - листья. Человек же добрался  домой  и  поведал  сестре,
каков  был конец ее мужа. Однако женщина не поверила и обвинила
брата в убийстве. Ему пришлось бежать из дому, ища  себе  новый
дом, но это уже другой рассказ.
     Добавим лишь, что старший брат этого человека в дальнейшем
погиб  так  же, как его дядя. Он повадился охотиться на больших
лягушек. Однажды он с двоих лягушек содрал кожу,  рассмеялся  и
бросил  несчастных  назад  в  пруд. Тогда хозяин лягушек принял
человеческий  облик,  поймал  юношу  и  освежевал  его  самого.
Наказав  жестокого  мальчика,  хозяин  превратился  в  огромную
чудовищную лягушку, поскакал к  берегу  и  скрылся  в  воде.  А
подросток со снятой кожей вернулся к родителям и вскоре умер.



18. Речной вождь

Хотя  Камайвало  была очень хорошенькой девушкой, однако с
мужчинами отказывалась иметь дело. Не следует  удивляться,  что
именно  ей, явной девственнице, индейцы племени пареси доверили
варить пиво для великого Энорз. В особой хижине, куда  женщинам
вход   запрещен  под  угрозой  смерти,  бога  поили  прекрасным
напитком. Для этого пиво лили в отверстия хранившихся в  хижине
священных флейт.
     Однажды   обитатели  деревни  устроили  большой  праздник.
Прибыли  гости  из  самых  дальних  селений.  После  танцев   и
обильного  угощения  люди  разошлись.  По  дороге  домой они не
переставали осуждать красоту  Камайвало  и  ее  непристутоюсть.
Наслушавшись подобных рассказов, Ибай заявил:
     -- Уж   я-то  с  вашей  девицей  как-нибудь  разберусь!  В
следующий раз Ибай пошел на  праздник  вместе  с  другими.  Без
всякого приглашения он явился в дом Камайвало. Девушка сидела в
гамаке,  наблюдая за тем, как варится пиво. Ибай сел в соседний
гамак.
     -- Что за пиво готовишь?  --  поинтересовался  он.  Вместо
ответа хозяйка поднялась, помешала в котле и молча вернулась на
прежнее место.
     Ночью Камайвало повесила свой гамак над гамаком родителей.
Ибай  превратился  в колибри и совокупился с ней. Он сделал это
совершенно бесшумно, девушка  ничего  не  заметила.  Утром  она
отправилась   купаться.   Вскоре   у   нее   случились  обычные
кровотечения.
     На следующий же день после начала  месячных,  Камай-  вало
снова  пошла купаться. Речной вождь заметил ее и коснулся рукой
ее женских органов. Подобно Ибаю, он тоже принял облик  колибри
и  стал  навещать  свою  избранницу  каждую ночь. По прошествии
времени живот Камайвало округлился, груди налились молоком.  Ее
беременность  сделалась  предметом оживленных пересудов. Варить
пиво для бога поручили, естественно, другой девушке.  Камайвало
ходила грустная и понурая.
     -- С кем ты сошлась? -- допытывалась мать.
     -- Не знаю, ни с кем, -- отвечала дочь.
     Однажды  ночью  речной  вождь  явился  Камайвало  во  сне.
"Ребенок, которого ты родишь -- от меня, -- предупредил он.  --
Чтобы  нашему  сыну  не  было голодно, я собираюсь подарить вам
кукурузу особого сорта. Однако с  условием:  никто  посторонний
пробовать ее не должен!"
     Как  только  мальчик родился, на огороде Камайвало выросла
странная кукуруза. Огромные красные и желтые початки  покрывали
стебли  от  земли  и до самого верха. Камавайло попросила брата
сорвать один из  початков.  Смешав  зерно  с  тертыми  клубнями
маниока,  она приготовила пиво, налила его в сосуд из тыквенной
кожуры и  поставила  на  пол  около  главного  опорного  столба
жилища.  На  следующий  день  отец ребенка пришел попить своего
пива. Так жена впервые увидела наяву  своего  мужа,  а  теща  -
зятя. Этого же пива попробовал брат Камавайло и его жена.
     Вскоре кукуруза совсем созрела. Початки собрали и повесили
сушиться  над  очагом.  Приходили  разные  люди, чтобы похитить
необыкновенную  кукурузу  и  развести  потом  у  себя.  Нередко
сверчок  перегрызал  веревку,  початки  падали, но Камайвало их
каждый раз собирала.  Она  зорко  следила  за  тем,  чтобы  все
зернышки до единого оказались на месте.
     В  тот  раз,  когда  в доме заночевал Эрою, сверчок опята,
перегрыз веревку. Одно зерно упало прямо на гостя.  Он  спрятал
его  за своей крайней плотью. Утром Камайвало принялись дотошно
осматривать всех присутствующих  Дошла  очередь  до  Эрою.  Она
заглянула ему в рот. осмотрела подмышки и волосы.
     - А   ну-ка,  оттяни  крайнюю  плоть!  -  велела  хозяйка.
Пришлось повиноваться. Зерно предстало глазам  женщины,  но  ей
стало противно дотрагиваться до него и она разрешила Эрою уйти.
     Родственники  Эрою  посадили  зерно  и оно взошло. В ответ
речной вождь послал сильный ветер, уничтожившим огород.  Однако
некоторые  початки  к  тому  времени  уже успели созреть и люди
посеяли  волшебную  кукурузу  заново.  Пришлось   обрушить   на
похитителей  такую  бурю  с  дождем, что от поля даже следов не
осталось.
     Между тем сын Камайвало подрос, стал ходить. Речной  вождь
то  и  дело  посылал  ему и жене свежее мясо Охотиться он велел
своему слуге, который на суше принимал облик зверя, похожего на
ягуара, но поменьше ягуарунди, называют его  в  Южной  Америке.
Индейцы  отличали  этого ягуарунди от других и не трогали. Один
Ибай остался в неведении. Он и о судьбе Камайвало представления
не имел: уйдя в тот раз от девушки, Ибай совсем перестал о  ней
думать. Так что увидев ягуарунди с большой птицей в зубах, Ибай
не  колеблясь  выстрелил.  Дома  он  не сразу сообразил, почему
родственники и соседи не рады добыче.
     -- Что ты наделал, -- причитали они, -- убил слугу речного
вождя, да еще когда он нес мясо!
     Ибай всем этим рассказам не поверил. Раз Камайвало  в  тот
раз  забеременела  и  родила  - неужели не ясно, от кого? Разве
кто-то другой способен превращаться колибри!  Ибай  зашагал  по
тропе,  ведущей  к  селению  Камайвало, явился в дом и протянул
отбитую у ягуарунди птицу:
     -- На, -- сказал он, -- приготовь нашему мальчику!
     Женщина ничего не ответила и помрачнела.
     -- Это тебе, -- обратилась она к матери,  передавая  птицу
ей, -- зажарь и съешь!
     Над лесом сгущались тучи. Речной вождь пришел в бешенство.
     -- Камайвало   отправьте   немедля   ко  мне,  иначе  всех
уничтожу! -- передал он жителям деревни.
     Пришлось женщине уйти к водяному  мужу.  Наверное  поэтому
буря  обошла  деревню  стороной.  Все  окрестные  селения  были
начисто сметены потоками дождя и порывами ураганного ветра.



19. Жена двоих мужей

Окиро имела сразу двоих мужей. Тоберарэ был молод, упитан,
красив.  Авломенарэ  -  стар,  тощ,   большерот,   большеголов,
длинношей   и  длинонос.  Окружающие  считали  его  воплощением
безобразия.
     Женщине нравился только  молодой  муж,  а  старого  она  и
близко  не подпускала. Авломенарэ это порядочно надоело. Обидно
было, что собственная супруга к  нему  так  относится.  Вот  он
однажды и говорит:
     -- Пойду  нарежу тростника, а то древки стрел делать не из
чего.
     Миновав  заросли,  Авломенарэ  зашагал   дальше   к   дому
зимородка. Хозяина не было, гостя встретила его жена утка.
     -- Ты пришел, Авломенарэ? -- приветливо спросила она.
     -- Я  пришел,  -- учтиво подтвердил гость. -- Я своей жене
Окиро больше не нравлюсь, она со  мной  дела  иметь  не  хочет.
Поэтому и явился. А твой муж где?
     -- Муж  рыбу ловит. Ложись в гамак, подожди, пока я испеку
лепешки.
     Утка захлопотала по хозяйству, а ее короткая юбочка совсем
съехала на бок. Зрелище ничем не  прикрытых  женских  прелестей
возбуждало желание.
     -- Можно я с тобой лягу? - спросил Авломенарэ.
     -- В общем-то можно, но не сейчас: муж перед уходош связал
мне на вульве волоски, так что в дырочку не попасть.
     -- Волоски   развязать   не   трудно,   --  заметил  гость
устраиваясь с хозяйкой в одном  гамаке.  Когда  они  закончили,
утка сказала:
     -- Теперь  посыпь  себе  на  головку члена золой, а у меня
завяжи  волоски  как  было.  Авломенарэ  все  исполнил.  Вскоре
вернулся муж.
     -- Тут твой зять Авломенарэ пришел, -- сообщила утка.
     -- Он  утверждает,  будто  Окиро  не  желает  с ним больше
спать.
     -- Ты пришел, зять? -- обернулся зимородок к Авломенарэ.
     -- Пришел, тесть.
     -- Я  сейчас  отправлюсь  купаться.  Может  быть,   вместе
пойдем?
     -- Конечно,  -  согласился Авломенарэ. На берегу зимородок
спросил:
     -- Ты вроде бы говорил моей жене, что Окиро с тобой вместе
спать не желает. Это что - правда?
     -- Чистая правда.
     -- Хм, однако хотелось бы самому посмотреть. Не сполоснешь
ли головку своего члена?
     Авломенарэ сделал, как ему было велено.  По  воде  поплыла
зола.
     Зимородок  решил,  что  это грязь, накопившаяся за крайней
плотью, и удовлетворенно заметил:
     -- Да, действительно, ты давно не совокуплялся в женой.
     -- А ты, тесть, со своей уткой тоже  не  совокуплялся?  --
вдруг поинтересовался Авломенарэ.
     -- Я тоже - нет, -- утвердительно кивнул зимородок.
     -- А покажи! Зимородок вымыл член, по воде поплыла грязь.
     -- Верно, и ты не совокуплялся, -- подытожил Авломенарэ.
     Мужчины вернулись в дом зимородка.
     -- Все  верно,  Окиро  больше  не  любит  мужа,  -- заявил
хозяин.
     И добавил:
     -- Сейчас приготовь рыбу -- такую, чтоб  повкусней.  А  из
голов свари уху.
     Утром зимородок снова обратился к жене:
     -- Возьми  уху,  что  вчера приготовила, пойдем сейчас все
вместе на берег. Наваром обмой Авломенарэ!
     На берегу утка смочила рыбьим наваром  рот  гостю  --  рот
изменил  форму,  сделался  правильным. Смочила глаза - они тоже
похорошели. Смочила нос, шею, все тело  -  урод  превратился  в
красавца.
     На  следующее  утро  Авломенарэ  возвратился к себе домой.
Немного не доходя до деревни, он  нарезал  тростника,  а  затем
направился  к  хижине,  в  которой  хранились священные флейты.
Односельчане  при  его  виде  останавливались:  надо   же   так
измениться!  Мужчины  окружили  Авломенарэ, наперебой приглашая
его играть в мяч. В  этой  игре  делались  ставки,  проигравший
лишался вещей, которые выставил.
     Авломенарэ  поставил  свои  древки  для  стрел  и сразу же
проиграл.
     -- Эй, -  крикнул  он  матери,  --  дай  мне  какую-нибудь
вещицу, чтобы я мог продолжать игру!
     -- Возьми  мой  браслет из хвоста броненосца, -- вмешалась
Окиро, протягивая мужу руку.
     -- Нет, - ответил тот, - я хочу  взять  материнскую  вещь,
вот хоть клубок ниток.
     -- Держи,   у   меня   есть!  -  закричала  Окиро.  Однако
Авломенарэ сделал вид, будто вовсе не слышит ее.
     -- Мама, принеси мне пиво поставить на кон!
     -- Да вот же пиво! -- снова вмешалась жена.
     Но муж не обращал на нее больше внимания.
     Игра продолжалась до вечера, после чего все отправились на
реку.
     -- И я с вами! - закричала Окиро.
     -- Нет, ты останешься здесь! -- отрезал муж.
     Ночью он повесил гамак над гамаком родителей. Когда  Окиро
забралась  на  гамак  тещи  и стала оттуда перебираться в гамак
Авломенарэ, муж так пихнул ее ногой, что женщина  свалилась  на
пол. Больше Авломснарэ с Окиро не знался.
     Между  тем  на следующий день после возвращения Авломенарэ
Тоберарэ тоже отправился резать тростник иначе говоря, пошел  к
зимородку  и  застал  там утку одну. Лежа в гамаке, он смотрел,
как сползает на сторону  юбочка  хозяйки,  приоткрывая  вульву.
После соития, утка предупредила:
     -- Не забудь пенис посыпать золой, а мне волоски завязать!
     -- Что  за чушь! -- ответил Тоберарэ, -- не стану я ничего
подобного делать! Вернулся зимородок.
     -- Твой племянник Тоберарэ утверждает, будто Окиро и с ним
вместе не спит, - сообщила утка. - Теперь к нам явился.
     Зимородок не слишком поверил в эту историю, однако вежливо
поздоровался:
     -- Ты пришел, племянник?
     -- Пришел, пришел, дядюшка!
     -- Купаться пойдем?
     -- С удовольствием, дядюшка!
     На берегу зимородок стал расспрашивать Тоберарэ, спит ли с
ним Окиро. Тот отрицал.
     -- А ты со своей женой совокупляешься? -- в  свою  очередь
спросил Тоберарэ хозяина.
     -- Я  тоже с женщинами не знался, -- ответил зимородок и в
доказательство вымыл член. Когда же Тоберарэ окунул свой член в
воду,  головка  оказалась  чистой  и  красной.  Дома  зимородок
приказал жене так:
     -- Для Тоберарэ свари суп из червей, которых я для наживки
употребляю.  Протухшей  рыбы  туда  можешь  бросить. Нам свари,
конечно, отдельную приличную уху.
     Утром  он  позвал  всех  на  реку,  велел  жене  захватить
приготовленную накануне похлебку.
     Стоя на берегу, утка смазала наваром губы Тоберарэ и рот у
него сразу же искривился. Смазала глаза - те сделались большими
навыкате.  Смазала  голову  -  голова  большой  стала. Нос - он
уродливо  вытянулся.  Так  она  обработала  все  его  тело.  На
следующее утро односельчане разглядывали урода.
     -- Кажется,   будто   Тоберарэ   и  Авломенарэ  поменялись
внешностью, -- говорили они.
     От  стыда  Тоберарэ  спрятался  в  хижине,  где   хранятся
священные  флейты.  Но  его  упросили выйти наружу и поиграть в
мяч. Все, что он оставил на кон, Тоберарэ  получал  от  матери.
Окиро его больше знать не хотела.
     Вечером  Тоберарэ  повесил гамак над гамаком родителей. Он
забрался в него и стал ждать Окиро. Так и ждет до сих пор.



20. Магеллановы облака

Утром мать и сын обнаружили, что дома  нечего  есть.  Взяв
корзину,  женщина  пошла  к  родственникам  в  другое  селение,
надеясь раздобыть у них маниоковых клубней. Сын  отправился  на
охоту. Вернулся, когда уже стало темнеть. Бросив на землю тушки
убитых  броненосцев, юноша лег, ожидая возвращения матери. Ночь
выдалась душная и теплая. Взгляд юноши был обращен к небу. "Как
хороши эти звезды! - думал он. - Если бы обе они  спустились  и
стали  моими  женами!"  В  тот  же  момент  две  девушки-звезды
оказались рядом с охотником.
     На следующий день они повстречались ему, когда он проходил
по селению.
     -- Ты же хотел нас ночью, - завели девушки разговор.
     -- Но я не думал, что вы вправду спуститесь.
     -- Поднимемся с нами, дом наш не так далеко!
     -- Шутите, - засомневался юноша.
     -- Какие там шутки, пошли!
     -- Но мать станет искать меня.
     -- С ней уже все улажено!
     И вот они  поднялись.  Дом,  куда  звезды  привели  своего
избранника,  оказался  пуст.  Братья  девушек  обычно пропадали
целыми днями на площадке для игры в мяч. Ожидая их возвращения,
звезды и юноша так развеселились, что их хохот  был  слышен  на
всю деревню.
     -- Что происходит? -- спросили игроки, входя в дом.
     -- Этот  молодой  человек, -- ответили сестры, -- пробовал
сам себе сделать мяч и смотрите, что получилось, ха-ха-ха!
     -- А не собираетесь ли вы взять этого молодого человека  в
мужья?
     -- Отнюдь! -- отрицали все девушки.
     -- То-то же. А теперь пусть пойдет поиграть с нами!
     -- Поиграть? Вот уж нет.
     -- Отчего же?
     -- Оттого,  что  убьете  его и съедите - в первый раз, что
ли!
     -- Этого человека мы убивать не станем.
     -- Точно?
     -- Точно.
     -- Ну, пусть тогда сходит.
     Однако игра закончилась, не успев толком начаться. Тяжелый
мяч сразу же попал молодому человеку в голову  и  тот  свалился
наповал. Братья-звезды развели костер, разрезали тело на куски,
зажарили и съели. Бедные девушки проплакали целую ночь.
     -- Стоит нам привести себе мужа, -- рыдали они, -- как его
тут же съедают! Что же нам делать?
     Утром  они  взяли  большую  корзину и пошли в лес. Собрали
разных плодов и орехов, насыпали целую кучу, поплевали,  подули
сверху - и вот уже вместо орехов получилось стадо диких свиней.
     -- А  ду-ка  -  хрю-хрю-хрю!! - закричали девушки, и стадо
бросилось в кусты.
     Удовлетворенные тем, что  их  замысел,  кажется,  удается,
сестры поспешили домой.
     -- Вас ждет исключительная добыча, лес полон диких свиней!
- еще издали объявили они своим братьям.
     Те  похватали  копья,  бросились  в чащу, долго скитались,
никого не нашли, заблудились и умерли.
     Но  у  небесных  людей   еще   оставались   жены.   Сестры
предупредили их, что к возвращению охотников подготовиться надо
заранее:  ведь  мяса  будет  чрезвычайно  много.  Носить  воду,
таскать дрова -- за все следует приниматься немедленно! Женщины
послушно взялись за дело. Вот что с ними стало.
     Одна  женщина  обламывала  ветки  сухого   дерева,   ствол
треснул, повалился и придавил ее. Вторая начала разводить огонь
и  тоже  неудачно:  пламя  охватило  ее  и сожгла дотла. Третья
рубанула себя по ноге каменным  топором  и  вскоре  скончалась.
Четвертой  острая  щепка  отскочила в глаз, пятая напоролась на
колючку - обе женщины  умерли.  Шестая  несла  сосуд  с  водой,
поскользнулась  и  сломала  себе шею. Укус собаки оборвал жизнь
седьмой.   Остальные   пошли   искать   пропавших    охотников,
споткнулись о пень и, падая, раскололи о него свои головы. Одна
девушка как крикнет в ухо какому-то мальчику:
     -- Пошли!
     Тот  от  испуга  лишился  жизни.  Оставшиеся  дети затеяли
возню, повалились один на другого и тоже все умерли. Этих детей
вместе с родителями можно сейчас  наблюдать  на  Млечном  Пути.
Теперь   девушки   остались  одни.  "Мы  еще  совсем  юные,  --
размышляли они, слушая заунывные крики ночной птицы. -- Не жить
же в совершенном одиночестве! Быть  может,  нам  утопиться  или
дать  змее  себя  укусить?  Или  сжечь  себя? Или же прыгнуть в
глубокую яму?"
     В конце концов старшая из сестер  решила  развести  в  яме
костер и прыгнуть в него с высокого дерева.
     -- Мысль  неплохая!  - согласилась младшая. Когда все было
готово, старшая говорит младшей:
     -- Залезай и прыгай первой!
     -- Нет, лучше ты.
     Старшая   согласилась,   залезла   и   прыгнула.   Младшая
последовала  за  ней.  Большое  Магелланово  Облако  -  дым  от
сгоревшей старшей сестры. Малое - дым от младшей.





21. Куда лучше

Однажды младший из братьев Балах почувствовал, что  дольше
терпеть  не в силах и стал искать способ удовлетворить желание.
Для этого он сделал женскую фигуру и для начала уперся  пенисом
в  ее  широкие  глазницы,  но никакого удовольствия не получил.
Тогда он проткнул пару маленьких дырочек в носу,  однако  вышло
еще  хуже.  Затем  он  сделал  ушные отверстия - опять неудача,
тогда прорезал фигуре рот, однако и этот вариант  не  показался
ему  совершенным.  Так  он пробовал самые разные места, включая
груди, подмышки и пуп, но испытанные ощущения оставались далеки
от ожидаемых. Наконец, он продырявил отверстие между ног  и  на
сей раз достиг удовлетворения.
     Позже  Балах поделился опытом со всеми мужчинами, чтобы те
знали, как удовлетворять свою страсть.



22. Жабье молоко

Сперва мужчины жили одни, затем они взяли в  жены  женщин,
но  что  с ними, собственно, делать, понятия не имели. Не знали
этого и женщины.
     -- Идите, я вас научу! -- объявил супругам Токвах.
     Он взял жабу и начал тереть о нее свой член  до  тех  пор.
пока  не  выступило  жабье  молоко.  Затем он ввел член женщине
между ног. После этого Токвах научил всех мужчин, как  натирать
жабой  пенис, пока молоко не появится. У той женщины, с которой
соединился Токвах, через  два  месяца  стали  заметны  признаки
беременности.   Через  четыре  месяца  после  родов  она  снова
забеременели. С той поры у мужчин тоже есть молоко.



23. Тростник

Раньше дева Ньямату, наша земля, была мужчиной, а  небо  -
женщиной. Однако Ньямату решила, что не станет принимать в свое
лоно  тех,  кого  сама  не  рожала.  Чтобы  можно было хоронить
мертвых, они с небом  поменялись  полами  и  Ньямату  сделалась
женщиной.
     После  потопа  Ньямату  кормила  людей  мертвечиной, а тем
казалось, будто они едят маниок. Все, кто поел, превратились  в
стервятников.  После потопа мужчины родились из яиц - их принес
ягуар. Женщин же не было. И вот Ньямату зарыла женские кости  и
из  них вырос тростник - белый, черный и красный. Мужчины нашли
его и стали сосать.
     -- Нам же Бог запретил это делать, -- заметил один.
     -- Ничего, обойдется, -- успокоил другой.
     У всех, кто сосал, выросли  груди  и  они  превратились  в
женщин. Животные тоже сосали тростник -- так появились самки.
     Поначалу  мужчины  и  женщины  не  представляли,  что надо
делать друг с другом.
     -- Ты как  с  мужем  совокупляешься?  --  спросил  однажды
дьявол, хозяин мертвых.
     -- Да никак, -- ответила женщина.
     -- Смотри, что надо делать, -- начал дьявол показывать.
     Женщина прибежала к мужу и стала его ругать:
     -- Ты почему со мною любовью не занимаешься!
     Это  она  сама  первая  предложила совокупляться, потому и
страдает -- умирает во время родов, от геморроя, от непосильной
работы.  Вот  если  бы  инициатива  принадлежала  мужчине,   то
мужчинам и было бы хуже жить.



24. Почему пенисы не отваливаются

Бывало  Маир брал сосуд, впрыскивал в него семя и закрывал
крышкой. Под крышкой тихонько появлялся Ребенок.  Одна  женщина
нашла  такой  сосуд  и  приподняла крышку. Ребенок тут же умер.
Маир разгневался, схватил недоношенный плод и швырнул  в  живот
женщине.
     -- Теперь,  -- говорит, -- станете вынашивать детей у себя
в животах девять месяцев!
     Первых мужчину и женщину Маир вырезал из крдсного  дерева.
В  те  дни  женщины  делали  всю работу - мужскую и женскую - а
мужчины целыми днями валялись в гамаках. Пенисов ни  у  мужчин,
ни  у  самого  Маира  не  было.  Для удовлетворения женщин Маир
создал  Ранкулы-анг.  Это  был  гигантский  отдельный  пенис  в
полмили  длиной,  который жил под землей и заканчивался змеиной
головкой.  Если  женщина  желала  получить  удовольствие,   она
стучала  ногой  по  земле,  Ранкуаы-анг  высовывался  и женщина
садилась прямо на него.  А  если  ей  требовался  ребенок,  она
мочилась в сосуд и через пять дней находила там своего крошку.
     Однажды  какой-то мужчина подсмотрел, как женщина вызывает
подземного червя.  В  следующий  раз  он  сам  решил  потоптать
ногами.  Едва  Ранкуаы-анг высунул головку, человек отрубил ее.
Женщина потом пришла на старое место, долго стучала  и  топала,
но ничего не дождалась. Она пожаловалась Маиру, однако, тот сам
не   знал,   что  произошло.  Лишившись  возможности  достигать
удовлетворения,  женщины  подняли  бунт.  Они   завалили   реку
камнями,  так  что  вода  иссякла,  а сами ушли далеко-далеко и
построили на новом месте  собственное  селение.  Впрочем  часть
женщин  то  ли позже вернулась, то ли вовсе не уходила. Маир же
разрезал тело Ранкуаы-анг на куски и сделал  из  каждого  пенис
обычного размера. Их он приставил мужчинам.
     Сперва пенисы держались слабо. Один человек поднялся после
совокупления,  глядь  - пениса нет. Оказывается, тот остался во
влагалище у жены и она потом его выбросила. Чтобы больше так не
случалось, Маир привязал пенисы лубяными волокнами. С тех пор у
людей на лобке волосы.



25. Как лечить раны

Наши предки о любви не  имели  понятия.  Женщины  и  тогда
существовали,  но  никто  на  них  внимания не обращал. Однажды
какой-то юноша, оказавшийся любопытнее остальных,  разговаривал
с  девушкой.  Взгляд  его  остановился  на  нижней части живота
собеседницы и никак не мог оторваться от этого места.
     -- Что это там у тебя? -- поинтересовался молодой человек.
     -- Не знаю, -- отвечала девица, -- всегда так было.
     Юноша наклонился, чтобы разглядеть все поближе.
     -- У тебя глубокая рана, -- заключил он,  --  надо  срочно
лечиться!
     Сейчас  же  ложись  в  гамак  и соблюдай диету, что-нибудь
придумаем.
     Девушка  легла  и  стала  воздерживаться  от  любой  пищи,
которая  во время созревания или приготовления раскрывается: не
ела больше ни бананов, ни фруктов.
     Мужчины собрались у  постели  больной.  Вид  раны  вызывал
серьезное  беспокойство. Каждый ходил в лес и нес оттуда травы,
коренья  и  листья.  В  результате   сборщикам   трав   удалось
благополучно  избавиться  от  многих  болезней.  Они  разыскали
средства   от   порезов,   ушибов,    волдырей,    всевозможных
недомоганий,  и  только язва между ног девушки никакому лечению
не поддавалась.
     Сам  любопытный  юноша  дольше  других  не  возвращался  в
селение.  Он все бродил по зарослям, не зная, на чем остановить
выбор. Внезапно послышался шум, индеец  увидел  двоих  обезьян.
Великолепная  догадка осенила его в тот же момент, как животные
принялись совокупляться.
     -- Это не рана, -- воскликнул юноша, -- это ...!
     И тут  наш  предок  выдумал  слово,  обозначающее  женский
половой орган.
     -- Как   интересно!   -   заговорили  мужчины,  услышав  о
поведении обезьян. -- Если это получается у животных, то  может
быть,  и  нам  стоит  попробовать. Начни ты - единственный, кто
точно знает, как надо!
     Люди обступили плотным кольцом гамак и юноша соединился  с
лежащей  девицей,  в точности повторяя движения обезьяны-самца.
Оказалось,  что  это  и  есть   единственный   способ   лечения
пресловутой  язвы.  Услышав  о том, что происходит, все женщины
бросились просить юношу поступить с ними так же, как с девушкой
в гамаке. Молодой человек никого не обидел  -  ни  молодых,  ни
старых,  ни  самых  маленьких девочек. Однако он здорово устал.
Когда к бедняге подошла последняя девушка, он  уже  чуть  живой
лежал  на  спине.  Видя,  что  кавалер  не  в  состоянии на нее
забраться, девушка  сама  села  над  ним  на  корточки.  И  тут
случилось несчастье, юноша умер.
     Дело, тем не менее, было сделано, трудная проблема решена.
И вот  как-то  раз  другой юноша позвал свою возлюбленную пойти
погулять. Парочка уединилась у поваленного ствола папайи -  как
раз  там, где юноша расчищал участок под огород. Стоило любящим
соединиться, и сразу же великолепный аромат  распространился  в
воздухе:  ведь  в те времена женские органы источали неимоверно
сильный и соблазнительный запах.
     -- Что будем делать? --  забеспокоилась  девушка.  --  Мне
пора  домой.  Все  сразу  поймут,  что я недавно совокуплялась,
расспросы начнутся.
     -- Не беда, -- успокоил ее приятель.  Он  собрал  пальцами
немного  гнилой  древесины  с  поваленного  ствола  и положил в
вульву. С той поры женщины пахнут как есть.



26. Темные и светлые

Кенос путешествовал по всему необъятному  миру.  Зайдя  на
Огненную  Землю,  он  отдал ее нам, индейцам селькнам. В те дни
Кенос совсем один был, никого больше. Он осмотрелся,  пошел  на
болотистую равнину, вытащил кочку, взял из-под нее глины вместе
с  корнями  трав и вылепил мужской орган. Потом взял еще глины,
смешал с водой  и  вылепил  женский  орган.  То,  что  вылепил,
положил  на землю, а сам ушел. Ночью оба предмета соединились и
к утру родилось что-то  вроде  человека,  наш  первопредок.  Он
быстро  оформился,  сразу  же  взрослым  стал. В следующую ночь
мужской орган и  женский  снова  совокупились  и  породили  еще
одного  нашего  предка.  Так  продолжалось ночь за ночью. Через
некоторое  время  мужчин  и  женщин  стало  достаточно  и  люди
принялись размножаться сами.
     Этих  два  первых  органа  Кенос сделал из темной земли на
болоте,  поэтому  кожа  у  селькнам  темная.  А  вот  белые   -
светлокожие.  Дело в том, что Кенос ушел куда-то на север и там
тоже слепил мужской и женский органы, однако,  на  сей  раз  из
светлой  глины,  которую  отыскал  на берегу моря. По ночам эти
органы соединялись и породили белых людей. Их  становилось  все
больше, хотя и нас в те времена было немало.



27. Инцест

Когда  мир только лишь появился, земля была мягкая и все в
ней  тонуло.  Наши  отцы-прародители  изобрели  язык  и  велели
мужчине  совокупиться с собственной дочерью. Земля в результате
затвердела, но женщина родила ребенка  словно  бы  без  костей:
голова,  руки,  ноги  -  все у него было мягкое. Совсем больным
родился.
     Тогда   жрецы   решили:   это   скверное   дело,    нельзя
совокупляться с дочерьми, и запретили инцест навсегда.



28. Как родился Кваньип

Родители  Кваньипа  были  достойные  люди.  Они  пришли  с
севера, откуда родом и многие  другие  наши  первопредки.  Отца
Кваньипа  звали  Ханс  и  был он сильный шаман. У девушки Хошне
отцом был тоже сильный шаман по имени накенк. Ханс  влюбился  в
Хошне  и собирался жениться на Ханс и Хошне часто встречались и
занимались любовью. Однажды, когда  они  развлекались  подобным
образом  -  Ханс  сверху,  Хошне  под ним, - Накенк их увидел и
рассвирепел. Он знал, что  у  Ханса  чересчур  длинный  член  и
поэтому не желал этого человека в мужья своей дочери.
     Накенк  решил  сыграть  с  Хансом злую шутку. Он подстроил
так, что дочь Ханса Акельвойн легла там, где  обычно  поджидала
любовника  Хошне. Одержимый страстью, Ханс лег на Акельвойн, не
заметив подмены,  Акельвойн  забеременела,  мальчику  дали  имя
Кваньип. И все это подстроил злой Накенк!
     Едва  только  Ханс  узнал,  что  зачал  сына с собственной
дочерью, он бросился  искать  Накенка,  грозя  ему  местью,  но
хитрый шаман хорошо спрятался.
     В те времена на небе еще светил старый солнечный муж, а не
его сын,  которого  мы  видим  сейчас. Старик был очень силен и
почти не покидал небосвода. Людям это не нравилось. Не успевали
мужчины  лечь  с  женщинами,  как  уже   светало,   пора   было
расходиться.  А  лежать  вместе на глазах у отпускающих шуточки
посторонних тоже ведь не хотелось.
     Дабы исправить дело, Кваньип, как только  подрос  принялся
постепенно  укорачивать день, пока продолжительность светлого и
темного времени не сравнялась. Люди остались  довольны:  теперь
мужчины  и  женщины  могли  подолгу  оставаться в объятиях друг
друга, не подвергаясь опасности быть осмеянными.



29. Дедушка и внучка

Как только  девочка  узнала,  что  дед  нашел  целую  рощу
мескитовых  деревьев,  она  заторопилась  в  гости. Да и кто бы
усидел на месте, раз есть  возможность  насобирать  стручков  и
вдоволь полакомиться замечательно вкусными семечками.
     -- Пришла  проведать  тебя,  дедушка!  --  сказала внучка,
подходя к хижине в сумерках.  --  Хотелось  бы  пойти  с  тобой
завтра  в  рощу.  Слышала,  будто  там такой урожай, что на год
вперед хватит!
     -- О чем говорить, внученька, -- отвечал дед.  --  Приходи
завтра пораньше, и я тебе все покажу.
     Утром девочка появилась вновь.
     -- Ты не спишь, дедушка?
     -- Да  я  всю  ночь  не спал, тебя дожидался. Давно готов,
пошли!
     Они уже порядочно отшагали, когда внучка спросила:
     -- Далеко еще?
     -- Да нет, скоро  дойдем!  --  воскликнул  дед  и  добавил
потише: -- Все-таки хорошо, что ты узнаешь, где находится роща.
Так  и  станете,  мои  внученьки,  приходить туда - то одна, то
другая. Вот будет славно!
     Вскоре после этого  они  добрались  до  места.  Показались
груды  стручков  под  деревьями. Девочка ускорила шаги -- ей не
терпелось наполнить корзину. Всю дорогу она представляла  себе,
как сидит рядом с матерью и грызет сладкие семечки.
     -- Ой  ой-ой,  подожди! -- услышала она за спиной жалобный
возглас.
     Что старик наступил на колючку. Девочке  стало  жаль  его,
она повернулась и подбежала, готовая помочь.
     -- Вот,  вот  здесь!  --  стонал  дед притворно, но внучка
думала что ему действительно было очень больно.
     Она почти  уже  ухватила  кончик  занозы  пальцами,  когда
старик  приподнял  ногу и попросил разрешения положить ей ее на
бедро.
     -- Так удобнее! - объяснил он, потихоньку  задирая  внучке
юбку. -- Ну-ка, еще!
     Заноза  уже  вышла,  но дедушка о ней, казалось, забыл. Он
все тянул юбку вверх и увидев, наконец, вульву, был больше не в
силах сдерживаться. Упав, девочка пыталась  сопротивляться,  но
быстро  обессилела  и  лишь  всхлипывала. Потом она закричала -
сперва от страха перед этим  человеком  со  старым  морщинистым
лицом, а когда дед ее дефлорировал -- от боли.
     Заходясь  от плача, она с трудом добралась домой, стараясь
ступать, широко расставив ноги.
     -- Дедушка меня изнасиловал! -- рыдала она,  прижавшись  к
матери.
     -- Как  мог  он  так поступить! -- возмущалась женщина. --
Ведь это ребенок, у нее едва груди наметились!
     Узнав в чем дело, отец девочки готов  был  тут  же  бежать
бить старика, но родственники остановили его.
     -- Будет  лучше,  если  насильника  накажет  кто-нибудь из
молодых женщин, -- говорили они.
     Между тем старик  шел  по  кровавому  следу  вне  себя  от
восторга.  "Это  все  равно,  что  ранить дикое животное. Какое
счастье  -  пролить  чью-то  кровь!"  думал  он.  Дома  старуха
набросилась на него с упреками.
     -- С  ума  сошла!  --  огрызнулся  тот.  --  Девочка  сама
поцарапалась, колючка впилась ей прямо в вульву. Я ей помог,  а
все раскричались, будто я виноват!
     В  семье  девочки  решили  отправить к деду старшую сестру
пострадавшей. Вечером та была у дверей его хижины и  как  ни  в
чем  не  бывало  расспрашивала,  правда  ли он нашел нетронутую
мескитовую рощу. Утром они пошли  по  тропе,  мило  беседуя  --
любящий  дедушка  и  заботливая внучка! Когда девушка принялась
собирать стручки, старик закричал,  будто  наступил  на  что-то
острое.
     -- Ах,  ты бедняжка! -- посочувствовала внучка. -- Подними
ногу и положи мне ее на бедро, так будет удобнее!
     Этим советом дед поспешил воспользоваться, ожидая момента,
когда можно будет повалить жертву на  землю.  Но  девушка  была
сильнее своей маленькой сестры и знала, с кем имеет дело. Когда
старик  попытался  толкнуть  ее,  она  вцепилась ему в волосы и
потащила  по  земле.  Рядом  рос  низкий  куст,  весь  усеянный
колючками  и  шипами.  Девушка принялась таскать старика туда и
сюда через этот куст. Старик дико  кричал  от  боли,  а  внучка
рассказывала,  что  думает  о происшедшей накануне истории с ее
младшей сестрой. Вскоре старик был почти мертв.  Из  мочек  его
ушей обильно струилась кровь. Девушка разорвала их пальцами.



30. Обман

Однажды Куфал превратил себя в девушку. Выйдя под вечер из
дома,  он  прикрылся  набедренной  повязкой, позаимствованный у
младшей сестры, и сделал  себе  груди  -  такие,  какие  бывают
совсем  еще  у юных девушек. Около деревни группа девушек вышла
ему навстречу.
     -- Я  пришла,  подружки!  -  приветствовал  их  Куфал,   -
пойдемте танцевать!
     -- Говорят, младшая сестра Куфала появилась, -- передавали
друг другу новость молодые мужчины.
     Когда танцы кончились, Куфал предложил:
     -- Сделаем  так:  пусть девственницы лягут в одном углу, а
те девушки, которые уже занимались раньше любовью - в другом. Я
лягу, конечно, с теми, которые у нас помоложе!
     Набедренная повязка Куфала была из хорошей  кожи,  на  шее
висели  ожерелья.  Мужчины  стали  приставать к нему и к другим
красавицам, но те их прогнали. Вскоре девушки крепко спали.
     "Наконец-то!" -- подумал Куфал. Он осторожно снял  повязку
с  бедер  соседки, лежавшей к нему спиной, и ввел свой огромный
член. Потом повернулся к другой соседке и  поступил  точно  так
же.  Подобным  образом он лишил девственности всех девушек, так
что поутру под каждой из них оказалась маленькая лужица крови.
     Проснувшись, девушки убедились, что их дефлорировали.
     -- Теперь ничего не поделаешь! -- сказала одна. -- А мы-то
думали, что с нами ночует младшая сестра Куфала!
     В это время Куфал уже находился по пути  к  дому.  За  ним
увязались  деревенские  парни,  которые  все  еще полагали, что
имеют дело с девицей. Куфал остановился.
     -- Ты здесь одна? - спросили парни, не  скрывая  намерения
изнасиловать красавицу.
     -- Одна,   одна,  -  хихикнул  Куфал,  снимая  набедренную
повязку.
     Тут люди увидели его пенис - гигантский и  весь  в  крови.
Говорят даже, что такой пенис можно было трилшы обмотать вокруг
пояса.
     -- Да! -- сказали ребята. -- Тут никуда не денешься!
     А Куфал пошел своей дорогой.

0

4

Air, оч. красивая легенда. Жаль, что многие заканчиваются так печально(( :'(

Murriam, причитав 1 , дальше не смогла - видать чересчур впечатлит-я, но как-то "беее" :x
(и дёрнуло меня перед монитором салат жевать?!)

Отредактировано Жанна Г.С. (2009-11-17 16:50:11)

0

5

Жанна Г.С.

Я предупреждала ))) Индейцы, они озабоченные и кровожадные

Отредактировано Murriam (2009-11-17 17:00:11)

0

6

31. Месяц и месячные

Месяц когда-то был красивым парнем и жил на земле. Вставал
рано,  так  что  уже  к  полудню возвращался нагруженный всяким
добром: то тащит тушу тапира, то медовые соты. Девушки  к  нему
так  и  липли,  но вот удивительно: едва какая-нибудь выйдет за
него замуж, как дней через пять ее пора хоронить. Никто не  мог
понять, почему здоровые девицы мрут без всякой причины. Никаких
следов  побоев, порезов или иных признаков дурного обращения на
трупах обнаружить не удавалось.
     -- Что с твоими женами происходит? -- спрашивали соседки.
     -- Ума  не  приложу!  --  каждый  раз  отвечал  месяц.  --
Просыпаюсь, толкаю локтем жену, а она не дышит!
     Все  же  загадка  разрешилась. В брачную ночь месяц всегда
ждал, когда его избранница заснет.
     -- Попробуй не спать! -  посоветовали  родители  одной  из
невест.
     Девушка  послушалась  и только сделала вид, будто дремлет.
Почувствовав, что месяц готов с ней  соединиться,  она  открыла
глаза  и  увидела  пенис мужа: тот был таких огромных размеров,
что ни одна женщина после совокупления не могла, конечно, долго
оставаться в живых. Молодая жена дождалась до утра и  вернулась
к родителям, а с месяцем больше никто не хотел иметь дела.
     Прошло  много  лет.  Однажды  месяц  отправился  в  другую
деревню и встретил там свою внучку -- девушку  лет  пятнадцати.
Стал  звать  ее  к  себе  в  гости  и  так  упрашивал,  что  та
согласилась. К полудню добралась. Хозяин поел, поспал, а  затем
пошел   провожать  гостью  домой.  Дорогой  стемнело,  пришлось
ночевать  в  лесу.  Дедушка  лег  поближе  к   костру.   Внучка
собиралась   устроиться   подальше,  но  страх  перед  ягуарами
заставил и ее лечь у огня. Чем дольше она боролась со сном, тем
крепче  заснула  под  утро.  Месяц  с  нетерпеньем  ждал  этого
момента.   Дотронувшись   до  девушки  и  убедившись,  что  она
действительно спит, он лег на нее. Дедушка успел ввести член до
половины, когда внучка проснулась. К счастью, ее женские органы
были еще лишь немного повреждены, хотя кровь уже потекла.
     С той поры кровь течет у всех женщин --  каждый  месяц.  А
внучку месяц довел до дома.
     -- Зачем  ты пошла с этим старым обманщиком? -- удивлялись
родители.
     -- Вы же сами сказали - иди! -- возразила бедная девушка.



32. Жены Крапивника

Братья Еалох так и жили с сестрой в одной хижине. Охотники
оба были великолепные, мяса вдоволь, но ведь сестра -- не жена!
Однажды они чистосердечно поведали ей о своих заботах.
     -- Успокойтесь! - сказала сестра. -- Что-нибудь придумаем!
     И  наметила  план  действий.  Выяснилось,  что  у   птички
крапивника  жен  больше,  чем нужно, однако их нечем кормить. И
вот крапивнику дали знать, что у братьев Еалох избыток мяса.
     -- Сходите, сходите к ним! -- заторопил жен крапивник.  --
Уверен, что вас там накормят!
     Жены    крапивника    замечательно    нарядились   и   еще
восхитительнее раскрасились. Кстати, с тех самых  пор  и  пошел
обычай  раскрашиваться  по  праздникам.  И вот женщина, одна за
другой, отправилась к Еалох просить дать им мяса. Братья велели
сестре:
     -- Давай им мяса столько, сколько  они  захотят,  но  лишь
пока  мы  тебя  не остановим. Оставим у себя ту женщину которая
понравится больше всех!
     Жены крапивника по очереди заходили  в  хижину,  а  братья
Еалох  придирчиво  их осматривали. Да, все они были милы, но не
более.
     -- Пусть забирает свое мясо  и  отправляется!  --  шептали
братья сестре каждый раз.
     Но  когда  появилась  маленькая  очаровательная  Макушипа,
братья закричали в один голос:
     -- Нет, нет, эту не отпускай, ее мы возьмем себе!
     Узнав о потере лучшей из жен, крапивник пришел в  отчаяние
и стенает по этому поводу до сих пор.
     Сама  же  Макушипа  вовсе  не  возражала  -- напротив, она
пришла в полный восторг, так понравились ей оба брата. То один,
то другой ложились с ней и все трое чувствовали себя совершенно
счастливыми.
     -- Спасибо! -- сказали братья сестре. --  Ты  помогла  нам
раздобыть настоящую красавицу!
     Как-то  раз старший брат ушел на охоту. Он собирался потом
насобирать в лесу хвороста и поэтому обещал возвратиться лишь к
ночи. Только он вышел из хижины,  как  младший  брат  вместе  с
Макушипой  легли на уютно расстеленные шкуры и до самого вечера
с них не вставали. Сгустились сумерки.  Осторожно  и  незаметно
старший  брат  приблизился к хижине. По доносившемуся разговору
он понял, что парочка весь день занималась  любовью,  продолжая
делать  это  и  сейчас. Старшему брату сделалось интересно и он
начал вслушиваться.
     -- Как  нравится  мне  твой  пенис!  --   громко   шептала
Макушипа.  --  Он  такой большой, он наполняет меня до конца! И
красный как лесные цветы! У твоего брата пенис  куда  меньше  и
возбуждает  вовсе  не  столь  сильно, как твой. Слышишь: я твой
пенис люблю больше, чем пенис твоего брата!  Все  лежала  бы  и
лежала с тобой, без конца!
     Младший  брат  весь  расплылся  при этих словах, а старший
стоял под проливным дождем, ясно различая все сказанное.
     Немного подождав,  он  вошел  в  хижину.  Опустив  на  пол
тяжелую   охапку   хвороста,   подсел   к  огню.  Младший  брат
непроизвольно отодвинулся  от  Макушипы,  оставаясь,  однако  в
одной  с  ней  постели.  Прошло  время, прежде чем старший брат
согрелся. Наконец, он повернулся к Макушипе и зло произнес:
     -- Как можешь ты валяться с моим братом с утра до ночи!
     -- Просто мне это очень нравится, -- спокойно прозвучало в
ответ.
     Тут старший брат совершенно рассвирепел.
     -- Мне прекрасно известно, почему именно тебе это нравится
до такой степени, что ты готова хоть целый день не вставать!  А
ну-ка, что ты шептала ему только что, а?
     -- Да  ничего  особенного  я не шептала, говорили о всякой
ерунде, -- ответила Макушипа в замешательстве.
     -- Да уж чего там, -- подвел итог старший Еалох, -- ты  от
души  позабавилась  с  моим  братом.  Разве я не слышал, как ты
говорила:
     -- Мне  очень  нравится  твой  пенис,  он  наполняет   мое
влагалище,  он  подобен  лесному  цветку,  у твоего брата пенис
маленький и не возбуждает, а с тобой лежала бы и лежала!
     Закончив свою речь, старший Еалох направился к постели, на
которой вытянулась во весь рост Макушипа. Младший брат к  этому
времени  встал  и  отошел в сторону. Старший нагнулся, обхватил
женщину и принялся ее ласкать.  Затем  лег  и  ввел  пенис.  На
постель закапала кровь.
     -- Может  быть, ты хотела, чтобы мой пенис был еще длиннее
и толще? -- услышала Макушипа вопрос, но не Раскрыла рта.
     Старший поднялся.
     -- Теперь ты "тури", -- произнес он, --  тури:  девушка  У
которой   началась  первая  менструация.  С  этого  времени  ты
получаешь право взять себе мужа! Но  только  я  сперва  немного
тебя подучу, а то кровь потечет слишком сильно и ты ослабнешь.
     Старший  Еалох  стал  подробно  рассказывать,  как  должны
поступать женщины в подобном положении.
     -- И вот что особенно надо помнить,  --  закончил  он.  --
Надо  молчать, воздерживаться от любой болтовни. Если можешь --
вообще не выходи  все  эти  дни  из  хижины.  Не  встречайся  с
мужчинами.  Если  идет кто навстречу -- сверни в сторону, пойди
окольным путем. Кушать можно только то, что я  перечислю.  Воды
много  не  пей,  зато  на  работе  выкладывайся, помогай другим
женщинам и воды принеси, и  дров.  И  помни:  все,  что  я  тут
сказал, следует исполнять неукоснительно!
     Макушипа  внимательно  слушала,  сделала  все, как ей было
велено, и вскоре ей  стало  лучше.  Кровотечение  остановилось.
Через   несколько  дней  она  перестала  подновлять  раскраску,
которую старший Еалох нанес ей на лицо и  которая  сделалась  с
тех  пор обязательной для менструирующих женщин. Сестра братьев
Еалох неотлучно  находилась  при  Макушипе,  помогала  советом,
ухаживала  за  ней,  а  молодая  женщина исправно исполняла все
предписания. А потом сестра сказала:
     -- Пора устраивать праздник,  теперь  эта  женщина  прошла
свою первую менструацию!
     Братья принесли много мяса и все четверо наелись на славу.
С той  поры  подобный  же  праздник  отмечался  всякий раз, как
девушки достигали зрелости.




33. Воры на хлопковом поле

Муж и жена  посеяли  хлопок.  Вот  уже  раскрылись  первые
коробочки. Хозяйка пошла на поле, но вернулась ни с чем. Стояли
душные  жаркие ночи, обещавшие добрый урожай. Между тем и через
неделю женщина опять обнаружила, что собирать нечего.
     -- Кто-то крадет у нас хлопок! -- пожаловалась она мужу.
     -- Вот негодяй, уж я ему не спущу! -- заявил индеец,  взял
лук  и  отправился сторожить вора. Однако стрелять не пришлось.
Едва спустилась  ночь,  так  за  хлопком  явились  две  молодые
женщины.   Даже   во   мраке   можно   было   заметить,   сколь
соблазнительно они  выглядят.  Индеец  выскочил  из  укрытия  и
схватил обеих. Та из сестер, которая назвалась луной, с первого
взгляда понравилась ему больше.
     -- Напрасно  ты  выбрал  меня, -- убеждала луна, -- возьми
Венеру, не пожалеешь!
     Но индеец не слушал.
     -- Хорошо, -- согласилась луна. -- Но если ты так  желаешь
спать со мной, подготовь большую корзину.
     -- Зачем? -- удивился мужчина.
     -- Увидишь! -- последовал короткий ответ.
     После   соития   секрет  раскрылся.  Пенис  индейца  начал
вытягиваться и сделался таким длинным, что пришлось его смотать
и положить в корзину. А по  ночам  он  змеей  выползал  наружу,
забираясь  к  соседским  женщинам  и девушкам. И с каждым разом
становился все больше и больше.
     И вот однажды член  достиг  неба  и  соединился  с  луной.
Мужчина  не выдержал: взял нож и отрезал свой орган. Пенис упал
на землю и превратился в змею, а мужчина умер.
     Рассказывают эту историю и  немного  иначе.  Мол,  луна  и
Венера  воровали  не хлопок, а кукурузу, так как проголодались.
Хозяином поля был человек-солнце.  Поймать  удалось  лишь  одну
луну,  с  которой  он  и лег. На следующую ночь, уже обзаведясь
длинным членом, солнце снова  пошел  сторожить  урожай.  Увидев
Венеру,  он пустил перед ней свой пенис-змею, а Венера взяла да
и рубанула его ножом. Человек-солнце умер и поднялся  на  небо,
став просто солнцем.




34. Анаконда

Теща ворчала и злилась с утра до вечера.
     -- По  дому  помочь  --  никак  времени нет, а сам днями и
ночами торчишь в холостяцком  доме;  болтаетесь  без  дела,  да
женщинам кости моете!
     Для  жены брюзжанье матери стало столь же привычным, как и
вечное отсутствие  мужа.  Поэтому,  когда  супруг  заявил,  что
сегодня  остается  дома,  жена испугалась, она сразу же поняла,
что тот задумал недоброе.
     И оказалась  права.  Вечером  муж  попросил  не  разводить
большого  огня.  Как  только  жена  заснула, муж осторожно взял
двумя пальцами ее клитор и стал тянуть. К утру клитор  сделался
таким  длинным, что им было можно померить расстояние от одного
угла  помещения  до  другого.  Осуществив  задуманное,  мужчина
сбежал, как всегда, в дом холостяков.
     Проснувшись,  женщина  запричитала  и  попыталась запихать
клитор обратно, но не смогла даже дотянуться до его конца.
     -- Чего ты не идешь мыться? -- удивилась  теща,  видя  как
дочь сидит на полу.
     -- Не могу, -- отвечала та, -- я заболела.
     Мать  подумала про себя, что дочь слишком много занималась
любовью, но тут заметила клитор и рассердилась. Обвязав ей пояс
веревкой, она повела дочь к реке, а  клитор  тащился  сзади  по
земле.   Какой-то   мальчик  решил,  что  ползет  змея,  и  уже
приготовил свой лук, но мать успела его остановить.
     -- Разве не ясно, что это не змея, а клитор  моей  дочери,
который вытянул зять! -- отчитала старуха мальчишку.
     На  пляже она расстелила солому, положила сверху циновку и
велела дочери лечь.
     -- Не вопи! -- приказала  мать  и  отсекла  клитор  ударом
бамбукового ножа.
     Однако   боль   была   так  сильна,  что  молодая  женщина
вскрикнула и потеряла сознание. А отрезанный клитор превратился
в анаконду и скрылся в воде.
     Старуха опрыскала дочь, чтобы та очнулась. Несчастная была
вся в крови и мать принялась ее мыть. Привела ее домой, уложила
в постель, и через шесть дней дочь более или менее поправилась.
     -- Плохой у тебя муж, -- заключила теща, -- брось его!




35. Хозяйка вод и хозяйка мертвых

Месяц влюбился в обеих сестер, но  пошла  за  него  только
старшая. Впрочем и ей он вскоре же разонравился: жене до смерти
надоело каждый вечер искать у мужа вшей в голове.
     Однажды  месяц  обнаружил  в лесу плодовое дерево. "Мне бы
помощниц!" - подумал он.
     -- Мы здесь! -- ответили сестры.
     Месяц залез на дерево и стал бросать плоды вниз, а женщины
их подбирали и ели. Плоды оказались особенные - от них  пьянеют
и засыпают. Подождав, пока сестры заснут, месяц слез и пошел по
лесу   искать  "цветок  вдовы".  Этот  цветок  распускается  на
некоторых  лианах   и   распространяет   удивительный   аромат.
Вернувшись  к  подножью  дерева, месяц раздвинул обеим женщинам
ноги и для начала вытащил из лона у  каждой  зубы  пираньи.  Но
только  он  собирался  положить  на  место  зубов  благоуханные
лепестки,  как  раздался  оглушительный  птичий   крик.   Месяц
испугался  и  снова  залез  на пальму. А жаль - ведь как сладко
пахли бы сейчас женщины!
     Сестры проснулись и почувствовали, что в вульвах у них нет
больше зубов.
     -- Где моя  погремушка?  -  возмутилась  старшая,  подняла
глаза  к  вершине  дерева и в бешенстве принялась бить ногой по
стволу.
     Чем сильнее била, тем быстрее  росло  дерево.  Убедившись,
что месяц оказался достаточно высоко и не сможет слезть, сестры
ушли.
     Бедняга  просидел на дереве несколько дней. "Хоть бы зверь
какой-нибудь появился!" -- подумал он, наконец.
     Тут же по веткам запрыгала обезьяна. Она принялась поедать
плоды и заснула. Слюна текла у нее изо  рта  ц  превратилась  в
лиану, по которой месяц, спустился на землю.
     Возвращаясь  домой,  месяц ставил ловушки на птиц. пряча в
каждой колючку.
     -- Не проверить ли тебе птичьи силки?  -  обратился  он  к
тестю, едва войдя в дом.
     Вернулся тесть, охая и ругаясь: все руки в занозах! Дочери
принялись   врачевать   отца,   а  месяц  думает:  "Пусть  меня
позовут!". Тут же позвали.
     -- Ложись, -- говорит он  тестю,  --  да  не  сюда,  а  ни
подстилку из коры!
     Тесть лег, а месяц как крикнет:
     -- Превратись же в тапира!
     Тот  превратился  и  подбежал,  поднимая облако пыли. Этот
след виден поныне, европейцы называют его Млечный Путь.
     -- А что я буду есть? - прокричал тапир, убегая.
     -- Листья станешь жевать, грязь соленую лизать  будешь!  -
отвечал месяц.
     -- Впрочем, -- добавил он, -- это все для простых тапиров.
А сам  ты  замрешь  недвижим,  а  если вдруг шевельнешься - вся
земля задрожит! Никто не посмеет  к  тебе  приближаться,  кроме
сильных  шаманов  вроде  меня.  Шаманы же станут пить волшебный
отвар, обретут новое зрение и смогут лицом к  лицу  говорить  с
тобой!
     Потом  месяц принял облик красивого длинноволосого юноши и
стал по ночам посещать обеих сестер.  Жена  не  узнала  бывшего
мужа. Женщины решили мазать лицо любовника сажей, но тот каждый
раз  умывался  и  отличить  его  от  других  мужчин  наутро  не
удавалось. Однако темный плодовый сок смыть не удалось - все  и
увидели,  что  это  месяц.  Старшая  сестра  отказалась от него
наотрез, а младшая хоть бананового пива дала.
     Однажды пошли все купаться -- а  воды  нет.  Воду  спрятал
моррокой,  птица  вроде вороны. Месяц пошел в заросли бамбука и
давай их рубить -- на месте зарослей  забурлил  широкий  поток.
Старшая  сестра  поплыла  к  берегу, но месяц спихнул ее вниз с
обрыва. Тогда женщина впилась за полузатопленную пальму. В  тот
же момент месяц произнес заклятие:
     -- Ты  навсегда  останешься  среди  вод,  а как попробуешь
выбраться на сушу, разразится страшная буря. Никто не посмеет к
тебе приблизиться, кроме сильных шаманов воде меня.  Шаманы  же
станут тебя просить прекратить бурю, либо усилить ее!
     -- А   ты,   --  повернулся  месяц  к  младшей  сестре,  -
отправишься в страну мертвых и будешь готовить  еду  и  напитки
покойникам.   Ты   станешь  матерью  живых  и  покровительницей
усопших!
     Моррокою месяц предрек:
     -- За то, что воровал воду,  будешь  есть  гнилые  листья,
отбросы, дохлую рыбу!
     С тех пор моррокой страдает.
     Расставшись   с   сестрами,  месяц  вооружился  магической
палочкой и зашагал по лесу. Видит -- бегают какие-то существа с
обезьяньими хвостами. Он убрал хвосты -- получились люди.  Одна
из  самок находилась в хижине, где закрываются женщины во время
месячных кровотечений. От нее произошли краснозадые обезьяны.
     Дальше месяц явился к своему старшему  брату  солнцу.  Тот
предложил  пива.  Месяц наклонился над кружкой, а брат выхватил
его палочку и забросил на крышу. В отместку месяц вырвал из рук
солнца пучок ярких перьев и швырнул туда же. Оба брата  полезли
за  своим  имуществом  и навсегда остались на небосводе. Солнце
сказало месяцу:
     -- Люди будут видеть тебя по ночам, а  ты  наблюдать,  как
мужчины совокупляются с женщинами. Я же возьму себе день, начну
любоваться, как люди работают!
     -- Как  же,  --  ответил  месяц,  --  работают!  Оба будем
смотреть на любовные игры -- ты днем, я ночью. С тобою  впрочем
поссоримся и никогда не станем встречаться!




36. Апельсины

Го-ноэно-ходи  шел  и  видит:  труп,  о  который  чуть  не
споткнулся, разрезан пополам. Го-ноэно-ходи превратил половинки
в двух юношей.
     -- Ты будешь Года-кип, -- сказал он ("из головы"), -- а ты
-- Года-чак! ("из ног").
     Братья осмотрелись и  пустились  в  путь.  Направились  по
первой  дороге  -- и попали в беду, еле живы остались. Пошли по
второй - то же самое. Осталась третья дорога.
     Братья  резво  шагали  и  добрались  до  мест,  где   жила
людоедка. Каждый день она ставила капканы на одиноких путников.
     -- Смотри!  -- говорит Года-чак, -- капкан! Залезем в него
и посмотрим, что за  дом  у  хозяйки  -  с  нами-то  ничего  не
случится!
     Приплелась старуха, глядит -- два человека раскачиваются в
петле вниз головой. Ее взгляд остановился на бедрах юношей.
     -- Какие  пенисы!  --  восхищалась  она.  Мужских  органов
подобных размеров людоедке еще видеть  не  доводилось.  Старуха
освободила  пойманных  из  ловушки. К ее радости, оба оказались
живы. Она повела братьев  домой  и,  не  тратя  времени  даром,
устроилась  на  лежанке.  "Интересно,  кто  подойдет первым?" -
размышляла она.
     Каждый   из   братьев   желал   доказать   другому    свое
превосходство.
     -- Я  не  могу  кончать  два  дня  и  две  ночи!  - заявил
Года-кил.
     -- Я -- не меньше! -- ответил  Года-чак.  Но  только  лишь
Года-кил попробовал, как вскочил, ревя от боли. Трудно сказать,
на  что  рассчитывал  Года-чак, который не мог не заметить, что
пенис у брата откушен. Тем не менее он тоже лег --  и  закричал
еще  громче. Однако страшнее всех голосила старуха: два пениса,
оставшиеся в ее зубастом лоне, жгли как огонь. Они были  словно
перцем намазаны, ни одной женщине такое выдержать не под силу.
     Братья  бросились  из  дома  вон.  Старуха освободилась от
невкусной добычи и  принялась  готовить  гостям  угощение.  Она
догадалась,   что   братья  вернутся  и  попытаются  что-нибудь
украсть. Положив на видное место отравленные апельсины, старуха
спряталась. Ночью Года-кил и Года-чак проникли в дом,  схватили
апельсины  и  убежали. Как вонзили в них свои зубы, так и упали
замертво.




37. Как женщины ели мужчин

Молодая  девушка  всегда  купалась  в  ручье   обнаженной.
Однажды  к ней подошел юноша, а она его съела. Другой подошел -
его есть не стала, а сделала своим мужем. Третий юноша  подошел
- его  опять  съела.  Каждый день кто-нибудь прыгал к девушке в
ручей и каждый день она кого-нибудь поедала.
     -- Что нам делать, --  спросили  молодые  люди  того,  кто
создал девушку, -- ведь скоро нас совсем не останется!
     -- Надо выбить ей зубы, -- ответил создатель.
     И он выбил нашей прабабушке те зубы, которые были у нее во
влагалище, и она умерла.
     Точнее,  она  до сих пор сидит у ручья, но слегка изменила
свой облик: как будто скала, хотя груди и бедра  женские.  Если
смотреть  издали,  может показаться, что женщина купается. Одна
девушка приблизилась к ней и потрогала, ей почудилась под рукою
живая плоть, и запах тела тоже ощущался.
     Раньше женщины ели мужей. Говорят, что едят и сейчас.




38. Гремучая змея

Жила одна красавица, звали  ее  Ибакче.  Какой-то  мужчина
решил  заняться  с ней любовью. Он ввел член, но тут же испытал
неприятные ощущения: казалось, что во влагалище зубы.  Едва  он
начал  совокупляться,  как  ему  откусили пенис. Подошел другой
мужчина и лег на женщину.
     -- Я  не  хотела  бы  тебя  принуждать,  --   предупредила
красавица.
     -- Желаю попробовать! -- настаивал мужчина.
     - Ну, раз настаиваешь, то воля твоя!
     Едва  этот член проник в вульву, как и его откусили. Потом
еще многие мужчины пытались совокупляться с Ибакче, но все  они
были кастрированы.
     Наконец  подошел  броненосец.  Он  надел  на  пенис  полую
бамбуковую палочку и лишь затем приступил  к  делу.  Броненосцу
удалось  довести  начатое  дело  до конца: зубы лишь поцарапали
поверхность бамбука.
     Броненосец  велел  остальным  животным  собрать   побольше
хвороста.  Он  повел женщину на поляну и занялся с ней любовной
игрой.
     -- Теперь станем искать блох! -- говорил он подруге,  пока
его друзья поджигали хворост.
     Броненосцу   только  немного  опалило  голову,  а  женщина
сгорела совсем. Обжаренный труп разыскали, вскрыли  и  нашли  в
животе   много  змей.  Гремучая  змея  высунулась  и  вкрадчиво
произнесла:
     -- Больше я не стану  кусать  людей,  больше  у  меня  нет
зубов!
     Но  она  лгала  и зубы свои просто спрятала. А прямодушная
жарарака выползла и говорит:
     -- Я буду очень ядовитой!




39. Бананы

В те дни у индейцев  юкпа  совсем  не  было  женщин.  Один
холостяк  пошел  в  лес  и  срубил  пять  банановых стеблей. Он
положил их на  землю  в  ряд  и  каждому  привязал  набедренную
повязку. А потом спросил:
     -- Пить хотите?
     -- Конечно  хотите, -- ответил он сам себе и дал им что-то
попить.
     Потом взял  нож,  снял  с  банановых  стеблей  набедренные
повязки и в каждом вырезал женский половой орган.
     -- Теперь вы мои жены! -- заявил человек.
     В ответ раздалось хихиканье.
     -- Вам не придется больше страдать от голода! -- продолжал
человек.  --  Я  расчищу  большой  огород,  так  что  еды будет
вдоволь. Вот вам сейчас еда!
     Жены поели и остались довольны мужем. Он стал ежедневно  с
ними  совокупляться  и  каждый  день сдирал со стеблей высохший
лиственный слой. Жены поэтому выглядели  постоянно  гладкими  и
свежими.
     К тому времени, когда стебли совсем истончились, на каждом
проклюнулся  молодой  побег.  Эти  побеги человек считал своими
детьми и о каждом заботился. Наконец, жены умерли,  и  он  взял
пять новых.




40. Сколопендра

Один человек, взяв жену, отправился в дальнее путешествие.
Каждый  вечер  супруги расстилали на земле соломенную циновку и
ложились спать. Однажды женщина повернулась во сне на живот,  и
в лоно ей заползла сколопендра.
     На следующую ночь муж обнял жену и тут же вскочил, страшно
ругаясь.  Он кричал, что стал импотентом, так как половой орган
жены кусается.
     Сколопендра жила внутри женщины  целый  месяц,  обзаведясь
многочисленным  потомством.  Когда  у  женщины начались обычные
кровотечения,  многоножки  вылезли  наружу  и  уползли   грызть
листья,   но  к  вечеру  вернулись  назад.  На  следующий  день
произошло то же самое, однако на сей раз  женщина  заметила  их
передвижение, хотя и не сумела ему помешать. На третий день она
пошла  к  реке,  села  на корточки, подождала, пока сколопендры
вылезут наружу, и тогда прыгнула в воду.
     Женщина избавилась от непрошенных постояльцев, однако  муж
ее все равно бросил и никто из других мужчин тоже не взял.




41. Зачем нужны вши

Было  пятеро  братьев:  бог  Фицакаджич, голубь, селезень,
малый селезень и малый красный селезень. Однажды бог говорит:
     Знаете, где река? Так вот в  реке  живут  четыре  женщины.
Каждый день они вылезают посидеть на берегу, пойдем посмотрим!
     Чтобы   изловить   женщин,  Фицакаджич  послал  крохотного
колибри лететь над водой.
     Ой, какая птичка! принялась восхищаться одна из женщин.
     Все четверо бросились ловить колибри,  вылезли  на  берег,
побежали  в  лес,  а  птица  пропала.  Тут  Фицакаджич вдобавок
подослал им оленя. Олень тоже понравился, и женщины  отошли  от
реки  еще  дальше.  Тоща  братья Фицакаджича бросились добывать
себе жен, а те убегали от них, прикрываясь руками ведь они были
совсем голые, ибо  раньше  жили  в  воде.  Женщин  поймали,  но
Фицакаджич сразу предупредил:
     Сегодня поостерегитесь, во влагалище у них зубы!
     Это  точно,  подтвердили  пленницы. Кто введет свой пенис,
тот его сразу лишится!
     Селезни послушались, но голубь  оказался  нетерпелив.  Всю
ночь он препирался с женой, а преодолев ее сопротивление, нажил
беду.
     Утром Фицакаджич заметил, что одного брата нет.
     Ничего, сказал он, вдова голубя найдет себе нового мужа.
     Осмотрев  оставшихся,  Фицакаджич остался недоволен: никто
не ползал в волосах у мужчин. "Чем заняться  жене  если  ей  не
надо будет искать вшей у супруга?" размышлял Фицакаджич.
     А ну-ка, встаньте под дерево! скомандовал он.
     Налетел  ветер,  с  веток посыпались цветочные лепестки. И
сразу же у мужчин зачесалась голова  вместе  с  цветами  падали
вши.
     Отлично! заявил Фицакаджич. Теперь женщины будут при деле!
     Фицакаджичу  не  нравилось  также,  что  его люди раздеты.
Поэтому он приказал птичке-ткачику изготовить всем мужчинам  по
паре штанов, а всем женщинам по юбке.
     Да,  сказали женщины, надевая юбки, отныне назад в реку не
убежишь, придется рожать детей!
     Потом Фицакаджич принес кактус.
     Ложитесь  и  снимайте  юбки,  я  должен   вас   осмотреть!
обратился он к женщинам.
     Мужчинам не положено осматривать! запротестовали женщины.
     Однако  я Фицакаджич и меня надо слушаться. Без меня вы бы
бродили сейчас по лесу и никогда бы не нашли себе мужей!
     Он стал пальцем втирать кусок  кактуса  каждой  женщине  в
стенки влагалища. В результате находившиеся там зубы выпали.
     С  сегодняшнего  дня можете совокупляться с вашими женами,
если хотите, конечно, объявил Фицакаджич мужчинам.
     На следующее утро Фицакаджич  прогуливался  неподалеку  от
места,   где  расположились  женщины.  Он  почувствовал  запах,
который ему не понравился слишком сильный и стойкий. Фицакаджич
отправился в лес и принес оттуда ворсянку маслянистое  растение
с  подходящим,  как  он решил, ароматом. Фицакаджич смазал всех
четырех женщин соком ворсянки  и  предложил  братьям  ближайшей
ночью  опять  заняться  любовью. Наутро Фицакаджич принюхался и
почти ничего не почувствовал. "Вот так лучше! довольно  подумал
он.  Теперь  никто  не  сможет  узнать, совокуплялись мужчина и
женщина только что, или нет". А братьям сказал:
     На этом мое дело завершено. Я неплохо поработал  с  вашими
женами и больше ничего исправлять не собираюсь.



42. Кастанейра

В  начале времени дети рождались сразу после совокупления.
Мужчина еще только поднимается  и  собирается  уходить,  а  ему
вослед уже кричат:
     Папочка!
     Куньяриме  это  не  понравилось  и  он сделал беременность
долгой. Но тут случилась новая беда:  после  соития  мужчина  и
женщина  не  могли  разойтись, склеивались, словно собаки. Один
человек соединился с женщиной и застрял, а Куньяримы поблизости
не оказалось.  Другие  люди  накрыли  пару  циновкой.  Вернулся
Куньярима и спрашивает:
     Никто тут не совокуплялся?
     Никого не было, отвечают люди.
     А  это  что? говорит Куньярима, разозлился и отсек мужчине
его половой орган.
     Пенис остался в теле женщины  и  выпал,  когда  она  пошла
помочиться.  На том месте выросло замечательное плодовое дерево
кастанейра.  Сперва  оно  было  низким,  но  Куньярима,   придя
посмотреть,  решил, что звери начнут объедать плоды, поэтому он
превратил кастанейру в настоящего лесного гиганта.




43. Как женщины научились рожать детей

Раньше женщины никого не рожали. Птичка напилка  бывшая  в
то время мужчиной, научила их иметь детей.
     Есть у вас дети? спросил он.
     Нет, отвечали женщины, и как их раздобыть мы не знаем.
     А мужей у вас тоже нет?
     Мужья есть.
     И как часто они с вами совокупляются?
     Раз в месяц.
     Это  никуда  не  годится. Совокупляться надо каждый день и
каждую ночь. Если дадите мне женщину, то я покажу.
     Но люди посовещались и решили:
     Чего ради мы вдруг дадим ему женщину?
     Тогда как хотите, отвечал напилка.
     Но тут одна старушка привела внучку:
     Вот, говорит, бери!
     Напилка совокуплялся с ней до тех пор, пока у  женщины  не
прекратились месячные.
     Ага,   сказал   муж,  значит  ты  беременна!  Теперь  будь
осторожна, туго не перепоясывайся!
     Через два месяца живот беременной  округлился,  и  соседка
пришла взглянуть на такое чудо.
     Как  это  твоя  внучка  ухитрилась  забеременеть? пристали
женщины к подружке с вопросами.
     Не скажу!
     Когда напилка просил у вас женщину, никто ему  не  дал,  а
сейчас все сюда явились.
     Что из того, возражали женщины. Кто же так просто бросится
к незнакомому  человеку?  А теперь мы хотим узнать, как заиметь
детей. Мы бы теперь напилку с удовольствием полюбили.
     Нет, отказала старушка,  он  не  может  с  вами  со  всеми
совокупляться. Пусть каждая заводит детей от собственного мужа.
     Жена  напилки  почувствовала  приближение  родов и соседки
снова гурьбой пришли в дом.
     Чего она кричит? стали они допытываться.
     Рожать будет, вот и кричит.
     А скоро?
     Идите к отцу ребенка, он вам расскажет!
     Напилка был в своей мужской хижине,  когда  ему  сообщили,
что ребенок родился.
     Почему  младенец  у  вас голый, простудится ведь! закричал
отец, входя к роженице. Немедленно заверните!
     Откуда  нам  знать,  не  уходи,  обучи  нас!   запричитала
старушка.
     Да  я  вообще уж хотел уходить, никто меня здесь не любит!
пожаловался напилка.
     Нет,  любит,  любит,  все   любят,   все   женщины   тобою
интересуются, возразила старушка.
     Ну, хорошо, теща, можешь тогда их позвать.
     А что такое "теща"? не поняла старушка.
     "Теща" это мать жены.
     В тот же день к напилке пришли мужчины и попросили совета.
Тот повторил опять:
     Главное  совокупляться  каждый  день,  пока не прекратятся
месячные кровотечения.
     Мужчины послушались и вскоре все женщины  были  беременны.
Потом напилка рассказал, как надо рожать лежа, чтобы ребенок не
выпал на землю. Всему этому птичка нас научила.



44. В гостях у инков

Наши   прабабки   из   племени   кашинауа  зачинать  детей
научились, а вот рожать нет. Как  только  женщина  чувствовала,
что  беременность  подходит  к концу, она отправлялась к инкам.
Завидя  гостью  с  округлым  животом,  те  устраивали   большой
праздник.  Пиво  готовили  разное, гарнир к мясу. Роженицу вели
прямо к главному  инке  и  та  просила  помочь  ей  родить.  По
указанию  своего предводителя, инки спешили освободить бедняжку
от  бремени:  хватали  женщину,  потрошили  ее   живьем,   плод
забирали,  а  мать весело поедали, закусывая гарниром и запивая
пивом. Ребенка потом отдавали родственникам.
     Нет ничего удивительного, если в те  времена  кашинауа  не
увеличивались в числе и целиком подчинялись инкам.
     Одна  молодая  женщина решила: к инкам она не пойдет лучше
умрет в лесу.
     Что же, согласился муж, думаю, ты права.  Уж  лучше  пусть
твой живот сам лопнет.
     Супруги  ушли  из  селения и остановились в каком-то давно
заброшенном доме. Полчища крыс бегали по полу и с  любопытством
разглядывали   людей.   Внезапно  одна  крыса  сама  обернулась
женщиной.
     Почему ты сидишь тут, что с  тобой,  расскажи!  заговорила
она с индеанкой.
     Та поведала ей историю об инках-людоедах.
     - Да,  произнесла  крыса,  у  нас  это  не  так Происходит
никаких инков не требуется. Впрочем попробуем вдруг и  с  тобой
обойдется!
     Крыса  сходила  и принесла трав, которые знакомы ныне всем
женщинам.  Затем  обмыли  роженицу,   растерли   ей   живот   и
благополучно  приняли  роды.  Крыса  хотела сразу же после того
опять обернуться животным, но молодая мать уговорила  ее  пойти
вместе  в  деревню  и  там  обучить  детальных женщин искусству
рожать.
     С тех пор ни одна индеанка нашего племени не была  съедена
инками.  Те  как-то  сами  явились  поинтересоваться, почему их
больше  никто  не  просит  помочь.  Добрые   кашинауа   обучили
пришедших  повивальному  делу.  Рассказывают, будто раньше инки
резали и кушали собственных жен точно так же, как и чужих.



45. О женщинах, стремящихся стать мужчинами

Среди индейцев племени юкпа встречаются женщины,  желающие
превратиться  в  мужчин. Они сражаются как мужчины, а в прежние
времена даже носили мужскую одежду.
     Когда-то давно одна девушка стала странно себя вести. Хоть
она и вполне созрела, брать мужа упорно отказывалась. Звали  ее
Уретане.  Она  утверждала,  будто  она  на  самом деле мужчина,
причем по ее лицу в это можно было поверить. Вскоре у нее  даже
вырос  небольшой  пенис.  Когда она ходила на реку, то купалась
поодаль от других женщин, ибо  стеснялась  обнажаться  при  них
ниже пояса. Но груди у нее были нормальные, женские.
     Однажды  Уретане  повела  другую  молодую  женщину с собою
вдвоем купаться и стала склонять к совокуплению. Та  убедилась,
что  у  Уретане  есть  пенис и поэтому согласилась. Эта женщина
сама рассказала о происшедшем  подругам.  В  конце  концов  она
влюбилась  в  Уретане  и вышла за нее замуж. В селении никто по
этому поводу не возражал. Уретане выполняла всю мужскую  работу
и  люди  вполне  свыклись  с присутствием необычной супружеской
пары. Правда, если в деревню заглядывал посторонний,  то  бывал
немало  удивлен,  когда  слышал,  что  одна  женщина  командует
другой.

0

7

Murriam, а может тогда что-ниб. по романтичнее? :love:  чтоб прям слезу прошибло, а??

0

8

Жанна Г.С.

Искать не хочется....  :insane:  На, про Египет почитай )))

0

9

красивая история любви :love:  И невозможное возможно

Давным-давно, многие тысячи и даже миллионы лет назад, когда на земле только-только появились первые люди, никто не знал и не верил, что такое может быть… Но, тем не менее, это случилось. Встретились Луна и Солнце…
Она…SuN. Была всегда горячей и жизнерадостной. Стройная, красивая девушка, с огненно рыжими волосами. С ослепительной улыбкой и чарующим взглядом. Ей нравилось смотреть на то, как благодаря ей, из земли день за днем прорастает какое-нибудь новое, ни кем не виданное растение. Нравилось, когда эти первые существа улыбались ее появлению. Нравилось слушать пение птиц с ее приходом и в течении всего дня… А еще она безумно любила говорить с ее подругой - величественной рекой. Но… было одно «но». День ото дня она видела, как люди объединяются в группы или по двое. Как они наслаждаются обществом друг друга. Как охотятся все вместе или собирают ягоды. И тогда она впервые спросила у людей: «Могу ли я помочь вам в чем-то? Примите ли вы меня к себе?»
Люди не поняли и просто покачали головами, уйдя подальше в свои пещеры. Шли дни, года и десятилетия… Но она по-прежнему оставалась одна.
Это давящее, гнетущее одиночество залегло глубоко-глубоко в ее сердце. Никто, абсолютно никто не хотел разговаривать и понимать ее. И тогда, решив, что абсолютно никому не нужна, Sun решила остановиться раз и навсегда…
Она встретила Его… Moon, так говорили о нем люди. Высокий, мужественный юноша с голубыми глазами, светлыми волосами и ледяным сердцем. Его холодный, ледяной свет уже давно запал в души людей. Да, конечно у него были друзья и даже подруги - блестящие звезды, с которыми он мог поговорить, но все-таки чего-то не хватало, особенно тогда когда существа, уже не такие как раньше, ходили по ночному пляжу, и ему приходилось освящать им путь.
«Звезды, скажите если еще где-нибудь такое же существо, как я? Как вы?»
Но они лишь смеялись ему в ответ. Ведь они же никогда не видели людей и не знали что такое боль.
И вот настал день, когда Sun все-таки остановилась. Как ей казалось тогда - раз и навсегда. Именно в тот момент она увидела его. Такого далекого и такого близкого. Странно, но впервые за свою долгую жизнь он улыбнулся.
- Здравствуй – сказал она.
- Здравствуй. Неужели ты та самая Sun, о которой говорят люди перед моим уходом?
- Да, - ответила она.
- Как же ты прекрасна…
Вот так и начался их диалог их дружба и безумная любовь…
Каждый день они встречались в определенное время и в одном и том же месте, ловя секунды, которых с каждым днем все менее хватало. Он восхищался ее теплу, которое она приносила в его жизнь. Ей же хотелось достучаться до него. Проникнуть в душу и стать частью ледяного сердца.
И вот однажды Sun не могла уйти. Она, как и раньше, смотрела в его бездонные глаза, но не смогла разглядеть в них ничего. Его губы прошептали всего пару слов: «Прости так лучше. Мы никогда не сможем быть вместе». Она не верила, не хотела слышать и знать, развернулась и ушла, прикрывая слезы широким рукавом.
И снова шли долгие годы и столетия. Они оставались собой, но чего-то все-таки не хватало… Жизни, настоящей. Той которую они бы с радостью отдали за одну встречу.
За это время люди научились говорить. И было не так сложно узнать друг о друге……Sun снова и снова ловила себя на мысли о дурацком расстоянии. О гнетущем НЕВОЗМОЖНО.
И о невозможности остановиться снова. Moon винил себя за подаренную надежду и никчемную любовь, которую как не старался, но не мог убить.
Столетия… И люди прекратили восхищаться Sun и говорить о Moon.
И вот однажды они встретились снова…
Молча, без слов он подошел и обнял ее. Впервые… И их сердца стали биться в одном темпе.
С тех самых пор нам доводиться редкая возможность видеть солнечное затмение. И с этих же самых пор луна и солнце не разделимы…
Может быть действительно все возможно?

0

10

Murriam
я тоже не смогла прочитать, после третьей просто пролистала(((
но наберусь смелости и прочитаю)))

0

11

Margaritka

Не мучай себя )) Этот фольклор на любителя  :D

0

12

А ни у кого нет Тюркских легенд? Если есть, выложите плиз... А то очень хочется, но что-то не найти никак  :(

0

13

Murriam, вот , что нахожу...

У всех тюркских народов существуют поверья, связанные с культом Хызыра и Ильяса. Несмотря на то, что Хызыр и Ильяс – две разные личности, порой их имена связывают и воспринимают как единое целое – Хызыр-Ильяс. Kульт Хызыра и Ильяса встречается и в фольклоре татар Поволжья, и в фольклоре турецкого народа. В поверьях обоих народов, связаных с этими персонажами, есть как похожие моменты, так и различия. Например, у татар Поволжья имена Хызыра и Ильяса больше встречаются в связи с приметами, а у турецкого народа с этими именами связан целый праздник - праздник Хыдыреллез, празднуемый на территории современной Турции повсеместно пятого или шестого мая.

Если взглянуть в историю, можно увидеть, что в Месопотамии, Анатолии, Иране, Греции, то есть на всем восточном побережье Средиземного моря проводились разнообразные ритуалы, посвященные богам или смене времен года. В турецком фольклоре есть праздник Хыдыреллез (Хызыра они произносят как Хыдыр), который отмечается в день встречи пророков Хызыра и Ильяса, живущих на второй ступени пятиуровневой жизни. Жизнь на этом уровне, в отличие от нашей, нематериальна. Поэтому они одновременно могут находиться в нескольких местах. По турецкому поверью Хызыр и Ильяс – братья, договорившиеся вернуть на землю Весну. Они встречаются всего лишь раз в году - шестого мая по григорианскому календарю (по юлианскому - 23 апреля). От соединения их имен и произошло турецкое название Дня Весны - Хыдыреллез. Эта встреча происходит на берегу моря. Пророк Мухамед повелел Хызыру оберегать мусульман на земле, а Ильясу - на море. Иногда Хызыр в турецком фольклоре выступает защитником мусульман как на земле, так и на море. Он воспринимается еще как символ весны и обновления. В некоторых районах Турции этот праздник празднуется пятого, а в остальных шестого мая (Meydan Larousse 1992: 45). Почему именно в мае? Скорее всего потому, что во все века и у разных народов май ассоциировался с пробуждением и началом новой жизни. Это само собой проистекало из ритма крестьянской жизни. В этом месяце начинается сев, сопровождаемый надеждами на тучную жатву. Именно тогда закладываются в землю семена будущего урожая, а значит и семейного достатка. Пробуждение природы и приближение весны или лета, во всем мире имеет огромное значение. В эти дни проводятся разнообразные мероприятия. Праздник Хыдыреллез также считается по народному календарю началом лета. По тюркскому календарю отрезок времени между 6 мая и 8 ноября считается летом. Он продолжается 186 дней и называется временем Хызыра. Оставшаяся часть года – зима - продолжается 179 дней и зовется Ноябрьскими днями.

Как видим, культ Хызыра и Ильяса у турецкого народа связан с двумя личностями и, облаченный в легенды, вливается в большой праздник – праздник Весны, не утративший своего величия и по сей день. Однако у татар Поволжья Хызыр-Ильяс чаще воспринимается как одна личность и, видимо, вследствие раннего принятия татарами исламской религии, культ Хызыр-Ильяса сохранился у них всего лишь на уровне примет и поверий и не смог перерасти в празднования. Однако некоторые моменты праздника Хыдыреллез имеют сходство с элементами праздников татар Сабантуй и Нардуган. Истинно национальным праздником Весны у татар всегда был и остается праздник Сабантуй.

0

14

Жанна Г.С.

Спасибки )) Я это тоже нашла. Описаний много, а самих легенд нету...  :dontknow:

0

15

возможно это потому , что Т. развивалась близко с историей Гр., Римом, Персия, Израиль. Думаю и суеверий достаточно. У них, как я посмотрю всё на истории, достоверность. А легенды и мифы идут в осн. от язычества.

0

16

Жанна Г.С.

Всё может быть, но они тоже были язычниками. Конкретно у тех тюрков, которые потом стали турками (огузы), религией было, так называемое тенгрианство, с несколькими богами. А про их легенды, только пишут походу. Ни одной найти не могу )))))))

0

17

Murriam, :dontknow: 
У кого есть знакомые турки??!!  уж сами представители народа должны знать, я так дууумаю! Но у меня нет

0

18

Жанна Г.С. написал(а):

У кого есть знакомые турки??!!

Вот я тупица  :rofl:   И ведь не додумалась бы

Отредактировано Murriam (2009-11-17 23:36:07)

0

19

Murriam, надо бросить клич! услышали бы только

0

20

Жанна Г.С.

в том-то и дело, что турок есть, и разговаривая час назад по телефону, у меня даже мыслишки не промелькнуло, что он-то точно знает )))))) Значит не так уж мне это и интересно. Теперь уже завтра спрошу ))

0

21

Murriam,

Murriam написал(а):

Теперь уже завтра спрошу ))

не забудь поделиться результатом

0

22

Жанна Г.С. написал(а):

не забудь поделиться результатом

Ок ) Вечерком завтра напишу

0

23

Из тюркского фольклора посоветовали вот это почитать

http://rapidshare.com/files/308741872/k … e.zip.html

А вообще у них в основном легенды и притчи времён Османской Империи

0

24

Глаз Фатимы-Древняя Турецкая легенда

Жила красавица Фатима , дочь пророка Мухаммеда, умеющая отводить все несчастья и невзгоды, лечить безнадежно больных. Однажды нареченному Фатимы Али пришлось уехать надолго от любимой. Дорога предстояла трудная и таила много опасностей. Тогда Фатима подарила Али талисман на счастье- камень "назар",чтобы оберегал его в пути от бед. Влюбленная девушка вложила в подарок всю свою любовь и тепло души, после чего талисман приобрел особые защитные свойства. Долгое путешествие закончилось успешно и Али вернулся к красавице Фатиме целым и невредимым. С тех пор, камень "назар" люди стали дарить друг другу в качестве оберега и назвали его "Глаз Фатимы".


О Девичьей Башне в Судаке

На склонах высокой скалистой горы в Судаке видны остатки крепости. До сих пор сохранились стены и оборонительные башни, храмы и замки, где жили в средневековой Сугдее генуэзские консулы.
На самой вершине горы стоит одинокая башня. К ней ведет крутая тропинка со следами выбитых в скале ступенек.

Говорят, что в давние времена башня уже существовала и в ней жила дочь архонта, красавица, равной которой не было в Тавриде.Говорят, Диофант, лучший полководец Митридата, царя Понтийского, тщетно добивался ее руки.
Никто не знал, что девушка уже любила - любила простого деревенского пастуха. Обоим было легко и радостно, и ничто не напоминало, что она - дочь архонта, а он - пастух. Разве для сердец это важно?
Но как-то увидели их вместе, и архонт приказал схватить пастуха и бросить его в каменный колодец.
Прошло несколько дней, пока узнала обезумевшая от горя девушка, где ее возлюбленный. Она сумела уговорить отца освободить юношу.

Но архонт вовсе не думал согласиться с выбором дочери. Он решил хитростью разъединить их. Вскоре уходил корабль в Милет. С этим кораблем архонт хотел отправить пастуха в Грецию якобы с важным поручением. А сам приказал мореходам умертвить пастуха по дороге. Приказание было исполнено.
- Через год, - сказал он дочери, - корабль вернется назад. Если твой возлюбленный не изменит тебе, ты увидишь на мачте белый знак. И тогда я не буду противиться твоему счастью. Но если на корабле не будет этого знака, ты должна будешь согласиться, чтобы твоим мужем стал Диофант.
Для девушки потянулись серые дни. Но прошел год. Однажды все население города собралось на пристани: прибыл корабль из далекого Милета. Но ожидаемого знака дочь архонта не нашла на мачте.
Девушка поднялась на вершину башни, туда, где ее опоясывают зубцы, и со словами: "Ничтожные люди, вы не знаете, что такое сердце и любовь!" дочь архонта бросилась вниз.

...С той поры башню в Судаке называют Девичьей.



О символе ислама - полумесяце

Древняя турецкая легенда гласит: однажды пророк долго беседовал с человеком, нежелавшим поверить в единого бога. Упрямый был тот человек. И тогда пророк сотворил чудо: он разрезал полный месяц пополам и половинку его спрятал в рукав. Только после этого упрямец уверовал в Аллаха, а полумесяц с тех пор украшает мусульманские мечети.

Другая легенда связана с далеким 339-м годом до н.э., когда войска Филиппа Македонского, отца знаменитого полководца Александра, окружили город Византий, так назывался в древности Стамбул. Осада была долгой и кровопролитной, жители отчаянно сопротивлялись, множество людей погибло в борьбе за свободу. Тогда неприятель решил ночью произвести подкоп под неприступную крепость. Но внезапно из-за тяжелых туч заблистал месяц и рядом с ним звезда, многократно отражаясь в лужах крови у городских стен. Дозорные на башнях заметили врага и подняли тревогу. С большими потерями воины Филиппа отступили, и город был спасен. В память об этом событии и как символ свободы от захватчиков, полумесяц со звездой стал эмблемой Византии. Через столетия, в 1453 году, орды турецкого султана захватили город, а затем и всю Восточную Римскую империю. Эмблема перешла на стяг победителей, и с тех пор полумесяц со звездой красуется на флаге Турции.

0